Осенние жаворонки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— В библиотеку, потом на собрание.

— На собрание? Ну, е-мое, чтобы я с больничным да на собрание пошел… Это уж извини-подвинься!

Игорь накоротке прочитал ему нечто вроде лекции: человек рожден для деятельности. А праздность до добра не доводит. Тоже как бы с намеком вышло.

— Ну, ты подкованный, — сказал Валентин. — Эрудит! А все-таки, скажи, скучно мы живем, а? Ни в театр, ни в кино. Я уж не говорю о танцах… Слушай, у тебя есть дукаты?

— Сколько тебе? — спросил Игорь, догадавшись, что брата интересуют наличные.

— Пять рупий.

Игорь дал ему пять рублей.

— Это на парикмахерскую, — пояснил Валентин, взъерошивая волосы на затылке. — Пока батя в самом деле под конвоем не повел. Сигареты тоже кончились. И хочу зажигалку купить… С первой получки верну.

— Да ладно, — отмахнулся Игорь.

Валентин поехал в гостиницу у вокзала, занял очередь в парикмахерскую. Он снова держался вежливо, даже изысканно. Сел в кресло перед большим зеркалом, начал пристально себя разглядывать.

— Пожалуйста, будьте добры, под польку, — очертив над головой круг, сказал он парикмахерше. — Под молодежную.

Девушка-парикмахерша с подсиненными глазами и длинными ресницами оценивающе оглядела его шевелюру.

— И не жалко?

— Снявши голову по волосам не плачут, — бесшабашно отозвался он.

— В институт поступаете?

— Вообще-то да, — не раздумывая, подтвердил Валентин. — А что, волосатых точно режут?

— Не знаю. Многие, как поступают, стригутся, — сказала она, и для разгона пощелкала ножницами у него над ухом.

— Да, почешешься. Поставят двойку, и докажи поди, что за длинные волосы! — резюмировал Валентин.

Он с болезненным любопытством смотрел в зеркало на свою торчащую из простыни голову, на опадавшие светлые волосы, и чем меньше у него оставалось волос, тем больше, оттопыренней казались уши, и рот сделался по-лягушечьи широким, и глаза навыкате, с ущемленным каким-то выражением.

— Одеколоном освежить?

— Да, пожалуйста…

Он учтиво поблагодарил девушку, расплатился, затем пошел к табачному киоску, где купил две пачки сигарет «Пегас». Посчитал оставшиеся деньги, задумался. Хорошая зажигалка стоила пять рублей, а та, которая за три шестьдесят, ему не понравилась. И потом, за эти деньги можно купить триста шестьдесят коробков спичек, если по коробку в день, то на целый год обеспечен. И ни бензину тебе, ни кремней… Лучше выпью-ка я пива, решил он, и снова направил свои стопы к гостинице, где на первом этаже был ресторан.

20

В красном уголке после дневной смены собирались рабочие кузнечного цеха; садились, кое-кто докуривал, держа папиросу в кулаке, перебрасывались словом-другим и поглядывали на покрытый красной скатертью стол на сцене. Ефима Бобылева, встретили шутками.

— Сместил шефа, Ефим?

— Радехонек, верно? Изжил Кузьмича!

— Да ну, мужики, — отговаривался Ефим. — Попробуй кто его изживи. Послушайте лучше, какой мне нынче сон приснился: будто я на своей жене в другой раз женился!..

Со смехом и шуточками стали рассаживаться по рядам. В красный уголок вошли начальник цеха Блинков, секретарь партийного бюро Горовой, председатель цехкома Пластухин и виновник сегодняшнего торжества Павел Кузьмич. Как и полагается юбиляру, был он в новом костюме с орденскими планками, смущенный и более обычного красный лицом.

Открыл собрание Пластухин. Он говорил соответствующие случаю слова, а Павел Кузьмич глядел в зал, на знакомые лица, слушал, как хлопали, и думал: «А ведь ждано было этого, ждано!»

Затем начальник цеха зачитал приказ директора завода: «За многолетнюю трудовую деятельность, активное участие в общественной жизни и в связи с уходом на пенсию по возрасту приказываю — кузнецу кузнечно-прессового цеха тов. Ряднову П. К. объявить благодарность, выдать денежную премию в сумме 40 рублей и постоянный пропуск на завод».