— Мне стало интересно, куда вы крадетесь, вот я и пошел за вами.
— Ты нас слышал?!
— Вас слышал весь район.
— Признайся уже, Кэмерон, — проговорила я. — Тебе нравится с нами тусоваться.
— Не могу.
Бруклин нахмурилась:
— Это еще почему?
— Вы стремные. Это хреново для репутации.
Подруга насмешливо фыркнула:
— Чтобы волноваться о таких вещах, нужно для начала обзавестись хорошей репутацией.
— Тоже верно. Так что мы тут делаем?
— Ничего, — поспешно и слегка агрессивно отозвалась я.
Брови Ласка поползли вверх.
— Лады, я с вами.
Глюк вздохнул и спустился мимо нас по лестнице.
— А кто присматривает за Джаредом? — спохватилась я.
— Твой дедушка спит в кресле у него в комнате.
— Бедняга, — пробормотала Брук.
Спустившись по лестнице, мы прошли мимо банок с законсервированными овощами, потом мимо старой печатной машинки, которая в детстве меня буквально завораживала, и наконец мимо коробки с коллекционными снежными шарами, пока не оказались перед полкой, под которую был втиснут допотопный сундук. Благодаря неоднократным вылазкам в подвал я уже знала, что в сундуке хранятся личные вещи моих родителей. Точнее все то, что удалось сохранить. Кому-то они бы показались сущей ерундой, но только не мне. Каждый раз, копаясь в сундуке, я испытывала особое удовольствие с привкусом ностальгии. Конечно же, я давно знала, что там внутри. Платье, в котором я ехала из больницы домой. Мое любимое детское одеяльце, которое я практически полностью сжевала. Плюшевый медвежонок по имени Гарт.
Вот только я никогда не обращала внимания на хранившиеся в сундуке документы, среди которых оказались в основном какие-то квитанции, билеты из поездок и прочая дребедень. Как я могла забыть о собственном дипломе за лучшую работу на «Выставке пальчиковых картин»?! По-настоящему важные документы, вроде свидетельств о рождении и заключении брака, хранились наверху в бабушкином ящике для документов. Но в сундуке были личные вещи папы. Если где-то есть хоть что-нибудь о его отце, то наверняка здесь.
Когда я практически с головой залезла в сундук, Кэмерон подал голос:
— И все-таки что мы здесь делаем?
— Ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать, — огрызнулся Глюк.
— Не согласен.
В голосе Ласка отчетливо звучало веселье. Начинало казаться, что больше всего на свете ему нравится доставать Глюка. Впрочем, Глюк первый начал, хотя и лучше других знал, на что способен Кэмерон. А значит, наш друг попросту свихнулся.
Практически опустошив сундук, я наткнулась на желтый конверт, которого раньше не замечала, открыла его и пролистала лежавшие внутри бумаги. Вот только принадлежали они не папе, а Маку Макалистеру. То есть моему второму дедушке. Пульс зачастил.
— Обалдеть, — выдал Глюк, который читал документы через мое плечо. — Я думал, Мак — это сокращение от Макалистер. А это, оказывается, само имя. Теперь понятно, почему все звали его Мак.
— Ага.
— Это твой дед с отцовской стороны? — спросил Кэмерон.
— И снова ага.