Ласк повернулся к ней.
— Я тоже сплю. Просто мне не нужно спать так долго, как тебе.
— Ну да. Вечно забываю. Короче говоря, я выспалась. Твоя очередь отправляться на боковую. Я тебя сменю на посту.
— Мне будет спокойнее, если я останусь, — улыбнулся Кэмерон, — но спасибо.
— Дело твое.
Внезапно в мешанине галлюцинаций из-за нехватки кислорода во сне меня осенило:
— Мне вот интересно, как там дела у мистера Дэвиса после всего, что он сегодня увидел. И у той, чье имя нельзя произносить вслух.
— Точно! — подхватила Брук. Видимо, об этих двоих в водовороте последних событий она тоже забыла. — Что у него сейчас на уме?
— А нам не по барабану? — поинтересовался Кэмерон.
Я пожала плечами:
— Нет. По крайней мере в том, что касается директора. А вот Табита и правда была как будто не в себе.
— Ее родители члены Ордена, — заметила Брук. — Они знают, как ей помочь и что сказать.
Я кивнула:
— Верно. Табите неслабо досталось.
Подруга уставилась на меня с отвисшей челюстью.
— Я о том, — поспешила объясниться я, — что Джаред с ней целуется, а потом пытается всех нас убить. А вот мистер Дэвис… Он уже подозревает Джареда.
— Подозревает в чем? — с сарказмом спросил Кэмерон. — В убийстве брата сто лет назад? Кого бы он ни подозревал, этот кто-то должен был постареть. Так что ни черта он не знает.
Сложив на груди руки, я смерила Ласка скептическим взглядом:
— Одна беда: вы с Джаредом обладаете сверхъестественными способностями. И мистер Дэвис это видел. Видел то же, что и я.
— Его разум подберет объяснение, подходящее под его восприятие событий. Скорее всего в итоге он решит, что мы оба накачались чем-то таким, что сделало нас суперсильными.
Очень сомневаюсь, что на этот раз все будет так просто. Но кто я такая, чтобы спорить?
— Что это за звук? — спросила Бруклин, вглядываясь во тьму за окном.
— Дождь, — ответила я. — И ветер. Опять. — Я выпрямилась и прижалась спиной к изголовью кровати. — Так что скажешь, Кэмерон? Что, по-твоему, происходит? Как по мне, слишком много странностей в одном флаконе. Прямо-таки передозировка стремных событий.
— По-моему, это начало.
— Начало чего? — уточнила Брук. — Той самой войны, о которой все говорят?
От одной только мысли об этом все мои внутренности скрутило. Не хочу никакой войны. А особенно той, в которой на мои скудные способности возлагают столько надежд. Мне остается разве что уломать армию врага постоять смирно, пока я буду ждать вменяемого видения. В ином случае тут запахнет жареным. Как от цельнозернового тоста с хрустящей корочкой.
Но даже если мне и будет видение, какой от него толк? Я же не Жанна д’Арк. Она могла повести народ в битву, а я могу повести народ разве что в игру с музыкой и стульями.
— Не застрянь ты на посту возле меня, — сказала я Ласку, — давно бы смог выследить новичка, Винсента, и узнать, что происходит.
— Я в такие игры не верю, — отозвался он.
Я нахмурилась: