Метресса фаворита. Плеть государева: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты начал рассказывать, куда вы дели настоящего царя, — напомнил ему Ушаков.

— Поручая охрану царя Петра принцу Конти, мы, разумеется, знали о том, что тот не прошёл на польский престол благодаря стараниям Петра Алексеевича, поддержавшего своего претендента Августа. Мы все понимали это, тем не менее каждый решил для себя, что Конти удовлетворится уже тем, что ненавистный ему монарх будет заключён в одну из польских, а затем шведских крепостей. Кроме того, за участие в заговоре, как и всех нас, его ожидал солидный куш. Но никому не пришло в голову, что Конти может воспользоваться нашим общим узником на свой лад.

Вообще, претендентов на польский трон было много, во-первых, сын покойного короля Яна, Иаков Собеский, далее пфальцграф Карл, герцог Лотарингский Леопольд, маркграф баденский Людовик, внук папы Одескальки, французский принц Конти, курфюрст Саксонский Фридрих Август И и несколько польских вельмож. При этом почти сразу же в лидеры выбились Конти и Август.

Русский царь поддерживал Августа и был категорически против Конти, так как Франция находилась в дружественных отношениях с Османской империей, и, приди к власти французский принц, Польша быстро вышла бы из Священного союза четырёх держав, предавшись османам. То есть на стороне Конти были Франция и Османская империя.

В результате совершились выборы, в которых снова с равным количеством голосов вышли Конти и Август. Понимая, что Речь Посполитая поделилась на два лагеря и в воздухе запахло грандиозной сварой, Пётр Алексеевич подвёл к польской границе русские войска. После чего Август получил корону, для чего принял католичество. Конти же остался не у дел и затаил обиду.

— Ты хочешь сказать, что в деле подмены государя участвовали и Конти и Август? — Ушаков пытался отыскать лазейку в явно заранее подготовленной речи Могильщика.

— Конти с самого начала был участником заговора, что касается Августа, то только отчасти и под давлением обстоятельств. Так случается повсеместно. Политика, мой друг, весьма грязное, скользкое и вонючее дело.

— И Конти убил Петра?

— Не совсем. Я расскажу тебе о судьбе настоящего Петра в следующий раз, теперь же мне бы хотелось воспользоваться твоей доброй волей и забрать своего друга Яана Муша, а также обещанный тобой царский камзол.

— Камзол сейчас вынесут. — Ушаков поднялся.

Могильщик уставился на него с удивлением.

— Поеду с тобой, посмотрю, что ли, на твоего Муша, каков он. Ты же, помнится, говорил, что сводные братья Андре были схожи с ним. Андре же, по твоей версии, царь Пётр. — Ушаков позвонил в серебряный колокольчик — и в комнату влетел лакей, выслушав приказ, он принёс завёрнутый в белую материю камзол цвета охры. Развернув тряпицу перед своим гостем, так, чтобы Могильщик мог разглядеть камзол, Андрей Иванович приказал подавать ему шубу.

— Зачем тебе это нужно? — Могильщик шёл по коридорам огромного ушаковского дома, печатая шаг, на ногах у него были грубые, подбитые гвоздями сапоги. Поверх сутаны слуга накинул на своего господина чёрный плащ с серым меховым подбоем. Вместе, чуть ли не рука об руку, они сели в карету Ушакова. Слуга Могильщика, которого тот называл на итальянский лад Джузеппе, следовал за ними, неся на вытянутых руках царское одеяние.

Собственно, царский камзол действительно мало чем отличался от того, что носил сам Ушаков, государь был равнодушен к роскоши. Во всяком случае, московская шуба и традиционное царское облачение его откровенно бесили и были излюбленными поводами для шуточек в стиле «одежда для лентяев». Сам Пётр предпочитал удобные камзолы с просторными карманами, которые у него вечно были оттопырены из-за разных необходимых ему предметов, которые он туда постоянно засовывал.

Когда в прошлом году, по приказу государыни, Растрелли[138] и помогающие ему в работе мастера Николя Пино[139] и Андрей Овсов[140] сделали восковую персону Петра I, на нём тоже был камзол, вроде того, что добыл для Могильщика Ушаков. Ещё точнее, подлинный наряд императора, который тот надевал всего один раз на коронацию Екатерины Алексеевны.

Персона имела точнейшее сходство с Петром Алексеевичем, что неудивительно, все три художника много лет лично знали своего царя. Для создания лица государя Растрелли воспользовался посмертной маской императора. Лицо, кисти рук и ступни ног Растрелли вылепил из воска точно по снятым слепкам. После чего мастер Пино вырезал из дерева фигуру в точном соответствии с обмерами тела Петра I и соединил суставы шарнирами, чтобы кукла могла двигаться. Восковая персона императора получила настоящие волосы Петра I, которые были сострижены с него заранее, глаза Петра нарисовал финифтью на золоте художник Андрей Овсов.

Весной прошлого, 1726 года восковая персона императора была установлена на выставке в Кунсткамере. Пётр Алексеевич сидел в роскошном кресле и вставал, приветствуя собрание поднятой рукой, когда кто-то из пришедших поглазеть на персону императора ненароком нажимал на специальную хитро вмонтированную в пол кнопку. На самом деле мастера научили персону не только этому простому трюку, присутствовавший на испытаниях сей диковинки Толстой утверждал, что, когда мастер Пино подворачивал в боку куклы какую-то пружину, император мог выхватить кортик. А у него действительно имелся самый настоящий кортик с золотым эфесом, украшенный яшмой и малыми красными яхонтами. Черенок кортика изображал лошадиную голову с алмазцом во лбу. Ушаков потом специально ходил в Кунсткамеру и сей предмет изучил досконально.

Секретная пружина заводилась посредствам небольшого ключа, другая пружина, расположенная в другом боку императора, побуждала того начать танцевать. Толстой говорил, что зрелище пляшущего и особенно хватающегося за оружие императора настолько ужасно, что он запретил показывать сие на публике. Так что увиденный в Кунсткамере Андреем Ивановичем восковой Пётр только вставал и поднимал руку в молчаливом приветствии.

На это зрелище Ушаков сводил супругу и мечтавшую поглядеть на ожившего императора Катьку. В результате обе настолько испугались, что у дочки началась форменная истерика, а супруга грохнулась в обморок. Но это ещё что, через неделю после установки персоны одна из посетительниц настолько испугалась ожившего императора, что скинула ребёнка. После этого восковую фигуру было приказано спешно убрать из Кунсткамеры.

— Где я мог видеть твоего слугу? — Ушаков отвлёкся от своих мыслей, внимательно посмотрев на стоящего возле кареты и мирно дожидающегося хозяина худощавого человека.

— Должно быть, у меня и видел. — Могильщик теребил откуда-то взявшиеся у него в руках янтарные чётки.

— Мне открывал одноглазый.

— Ну а этот, стало быть, на стол накрывал. — Он пожал плечами. — Ты что думаешь, я убивать со свитой езжу?

Карета двигалась медленно, продираясь через выпавший за ночь мокрый снег. Спутники молчали, подъезжая к зданию таможни, Ушаков припомнил, что не видел, как мальчик — слуга Могильщика, покидал его дом. Но, возможно, он ехал в карете, на которой прикатил монах. Во всяком случае, Джузеппе, точно привязанный, тащился теперь в этой карете за ними. Впрочем, не мальчик его сейчас интересовал. Ещё утром пришло донесение о том, что заключённый под стражу Яан Муш заболел лихорадкой, и теперь Ушаков стремился выдать пирата Могильщику, пока тот не успел испустить дух. В противном случае монах мог бы усмотреть во внезапной кончине своего подельника злой умысел со стороны Тайной канцелярии. Могильщик в гневе бывал страшен.

К зданию таможни они подошли плечо к плечу, только у дверей Ушаков опередил тучного монаха и вошёл первым. На заполнение документов о выдаче не должно было уйти слишком много времени, стражник услужливо открыл перед ними дверь в камеру, и Андрей Иванович узрел распростёртое на койке тело, невольно ловя себя на том, что уже где-то видел этого человека. Впрочем, совсем недавно аналогичное чувство посетило его при виде итальянского слуги Могильщика.

Монах присел возле постели больного, точным движением пощупал пульс на руке, задрал рубашку, помял пальцами пузо, затем перешёл к глазам. Попросив, чтобы охранник поднёс поближе свечу, Могильщик внимательно изучил глазные яблоки своего приятеля, заставил того открыть рот и вытянуть язык и, по всей видимости, остался доволен осмотром.

— Обычная простуда, но организм весьма истощён. С Андре было хуже. Ты в курсе, что в своих скитаниях по морям он подцепил самую настоящую тропическую лихорадку? Ума не приложу, как это впоследствии истолковали его лейб-медики, но вряд ли это осталось от них сокрытым. — Он хмыкнул.

— Надеюсь, ты не обвиняешь нас в том, что твой приятель занедужил? — повысил голос Ушаков.

— Ясное дело, за три дня так довести человека, даже тебе не под силу. — Могильщик поднял безвольное тело Муша так, словно пират вообще ничего не весил, и, бережно вынеся его из здания таможни, аккуратно уложил в свою карету, дверь которой распахнул перед ними Джузеппе.

Слуга накрыл больного лежащим здесь же меховым одеялом, заботливо подоткнув тому под голову подушку.

[138] Граф Растрелли Бартоломео Франческе (также Франческо Растрелли, Варфоломей Варфоломеевич Растрелли; 1700 г., Париж — со 25 апреля 1771 г.) — русский архитектор итальянского происхождения, академик архитектуры Императорской академии художеств (1771), наиболее яркий представитель так называемого елисаветинского барокко. Сын обрусевшего итальянца Б. К. Растрелли (1675—1744).

[139] Николя Пино родился в 16S4 г. во Франции, ставший впоследствии одним из известнейших и успешнейших скульпторов. Пино занимался резьбой го дереву, его работы известны не только в Европе, но и в России. С 1716 г. Николя работал Санкт-Петербурге, он заключил контракт с Петром I, где говорилось, что мастер обязуется выполнять любую работу по дереву, будь то картины, двери, ножки для стульев и прочее.

[140] Овсов Андрей Григорьевич живописец на финифти, при Петре II, выполнявший портреты государя на орденах и панагиях; мастер Оружейной палаты с 1727 г.