— Отметь, кто преставился. И где я могу увидеть живых?
На ночь их оставалось двадцать четыре, но на момент прихода в кабак Ушакова реально допрашивать можно было семнадцать человек, так как семеро также были отравлены и теперь находились между жизнью и смертью. С этими занимался незнакомый Ушакову медикус. Должно быть, Кочергин вызвал его, пока дознаватели бегали в крепость за подмогой.
— Кто поставлял вино?
— Вино я беру всегда одно и то же, у купца Терентьева. И оно хранится у меня в подполе, — затрясся пуще прежнего Кочергин.
— С собой никто никакого вина не приносил?
— Кто же в кабак со своим вином ходит? — опешил Илья Владимирович.
— И то правда. Кто имел доступ к твоему винному погребу?
— Вся прислуга в той или иной степени. — Кочергин только что не плакал.
— И хозяева, — понял мысль приятеля Ушаков.
Кабатчик кивнул.
— Когда поняли, что студенты потравились?
— Утром и поняли, когда прислуга пришла со столов убирать.
— Отчего же ночью им никто не прислуживал?
— Сами себя обслуживали. Илюша чего только из кладовок на стол ни тащил. Я ему обычно так говорил, что взял — то твоё. А что не успел, то моё. Ночью они без прислуги гуляли, потому как всё у них было. Я же погреба, кладовки — все запирал, сами знаете, они хоть люди и учёные, но одной ведь свечки достаточно, чтобы весь дом с добром сгорел.
— В общем, утром зашли и увидели...
— Утром я двух парней своих послал, чтобы они зал убрали, пьяных на двор вытащили или на лавках в задних комнатах разложили, — в общем, всё, как всегда. Поначалу-то они и не поняли, что произошло. Мёртвые гости или мертвецки пьяные — поди разбери. Правда, прежде Ильюшины гости в лоскуты не напивались, но что, мои парни пьяных не видели? В общем, начали выносить и только тут заметили и ко мне прибежали.
— Пришлите мне этих парней. — Ушаков внимательно изучал список. — Алёша, — обратился он к Трепову. — Переговори с сыном Ильи Владимировича, узнай у него, кто тут постоянные гости, а кто пришлые, ну и вообще расспроси, что не так было. Может быть, всё, как всегда, а какая-нибудь незначительная на первый взгляд мелочь — на особицу.
Алексей развернулся, и кабатчик повёл его в одну из задних комнат. А к Ушакову подошли двое парней в фартуках. Вид одного из них показался начальнику Тайной канцелярии болезненным.
— Ну, други дорогие, рассказывайте, как обнаружили это дело? Что предприняли?
— Да как обычно, вошли в зал. Видим, пьяные все, спят, храпят. Начали уборку.
— С чего обычно начинается уборка?
— Людей выносим или выводим на воздух. Кто как может.
— А в этот раз?
— И в этот раз, — пожал плечами парень в розовой рубахе, он выглядел поздоровее своего подельника, — первым делом отыскали господского сынка, разбудили его да и под белы рученьки вывели воздухом дышать.
Илья Владимирович приказал с утреца баньку растопить, чтобы, значит, оживить студентов-то.
— Отчего же первым делом вы занялись именно Ильёй Ильичом?
Парень молчал, в то время как его приятель вдруг бросился в угол, где его вырвало.
— Много ли с господского стола успел сожрать? И что именно жрал? — поинтересовался Ушаков, заметив, что парень начал выпрямляться.
— Да разве ж я знал, что оно отравлено? — простонал половой.
— Успокойся, если тут что-то и было отравлено, то вино. — Андрей Иванович обошёл стол, разглядывая бутылки.