Метресса фаворита. Плеть государева: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пётр Петрович бросился к дому, угли всё ещё сохраняли тепло, а в некоторых местах продолжал куриться дымок. Среди обгорелых вещей работали несколько полицейских чиновников. Корытников кивнул знакомому медику — другу отца, в ужасе оглядывая последствие катастрофы.

Кухня, расположенная в левой части дома, пострадала, наверное, меньше всего, судя по характеру разрушений, огонь сосредоточился в кабинете и спальной отца. Отвратительный запах гари забивал ноздри.

Пётр Петрович закусил губу и хотел уже пройти в то, что осталось от рабочего кабинета и библиотеки, когда доктор решительно преградил ему дорогу.

— Там нашли тело.

У Петра Петровича сжалось сердце. Доктор Корф до боли сжал его локоть.

— Я не могу утверждать, что это он. Тело очень сильно обгорело. Мы запросили помощи из Тихвина...

Корытников отдёрнул руку и, почти оттолкнув Корфа, направился к кабинету отца, точнее, в то, во что он превратился, доктор последовал за ним.

На пепелище он застал двух следователей, один из которых, стоя над трупом, зарисовывал его положение в блокнот.

Сначала Пётр Петрович увидел только обгорелый охотничий сапог, потом, когда, заметив их, полицейские расступились, он застонал, узрев перед собой скрюченный чёрный труп. В нос ударил кухонный запах горелого мяса, который казался особенно неприличным в сочетании с видом лежащего здесь же покойника.

Корытникова затошнило, всё поплыло перед глазами, но он сумел взять себя в руки, попросив у подошедшего доктора Корфа стакан воды. Как ни странно, воду удалось раздобыть практически сразу, не посылали к соседям, не тратили лишнего времени. Скорее всего, работавшие здесь уже некоторое время полицейские успели запастись колодезной водой задолго до того, как коляска Петра Петровича приблизилась к деревне.

Холодная вода продавила собравшийся в горле комок, заставив мысли двигаться в правильном направлении.

Первым делом следовало осмотреть всё вокруг. Знакомый полицейский, теперь Корытников вспомнил его имя — Антон Шульгин, младше его самого лет на пятнадцать, из семьи отставного судьи. Так вот, именно этот Антон Антонович Шульгин сообщил Петру Петровичу, что в кабинете ещё практически ничего не успели тронуть. Труп находился в том положении, в каком его обнаружили. Собственно, его и не трогали, потому что решили сначала зарисовать.

Корытников склонился над останками, в который раз внушая себе, что никто ещё не доказал, что это именно его отец. Очень трудно работать на убийстве знакомых, тем более родственников. Идеально, когда жертва тебе не знакома, когда нет личных связей, не одолевают воспоминания. Но тут...

Правильнее, нет, профессиональнее было бы дождаться следователя из города, чужого человека, который бы... Нет, чушь, ересь, что сможет чужой заштатный сыскарь сделать такого, чего не оси лит он — один из лучших новгородских следователей? Чушь! И к чёрту личные сантименты, никто ещё не доказал, что это именно отец.

«А кто же ещё? — поинтересовался внутренний голос. — Судя по увиденному, пожар приключился ночью, кто мог оказаться в кабинете отца в столь неурочное время? — Да, кто угодно. Старый слуга, явившийся затушить свечи. Гость, отец был весьма хлебосольным хозяином, он... Ты сам сказал "был"!»

Пётр Петрович попросил ещё воды и протёр лицо, стараясь избавиться от наваждения. Итак, прежде всего необходимо заставить себя хотя бы осмотреть труп. Волосы и кожные покровы лица полностью сгорели, превратившись в чёрную корку, глаза лопнули и вытекли, рот приоткрыт, тело съёжилось в позе зародыша — обычная история, все трупы в огне скрючиваются подобным образом. Одежда тоже сгорела, на пальцах никаких украшений, но да отец и не признавал колец и цепочек, только карманные часы. Но дело происходило ночью, и, если человек встал с постели для того, чтобы что-то спешно записать, вряд ли он будет брать с ночного столика часы и тащить их за собой в кабинет. Зато возле живота трупа обнаружился массивный подсвечник. Корытников обвёл взглядом труп, пытаясь разглядеть, не упустил ли что-либо, и только тут обнаружил, что тело лежит не на полу, а на какой-то столешнице. Да, совершенно верно, сломанный стол.

— Антон Антонович, — не отрывая взгляда от трупа, позвал Корытников, вместе с Шульгиным подошёл полицейский с блокнотом. — Посмотрите, тело лежит на сломанном столе, — указал он.

— Да тут всё сломано: шкафы, стулья, стены... — не понял Шульгин. — Огонь, знаете ли... А вот видели ли вы подсвечник? — Стараясь не смотреть на обезображенный труп, Антон кивнул в сторону находки. — Полагаю, этот человек обронил свечу, огонь попал на занавески или скатерть — и начался пожар.

— И он бы не потушил его? — усомнился Корф. — Не позвал бы на помощь? В доме человек пять слуг.

— Может, стало плохо с сердцем, жертва упала в обморок, свеча запалила скатерть — и...

— Так или иначе, тело упало на стол и сломало его своим весом. — Пётр Петрович обошёл труп с другой стороны и, стараясь ни к чему не прикасаться, осмотрел череп. В затылке обнаружилась дыра с расходящимися в стороны паутинообразными трещинками.

— Полагаю, он был убит вот этим подсвечником, упал на столик, после чего убийца поджог дом. Когда, по вашим сведениям, начался пожар?

— Крестьяне говорят, за полночь.

— Отец ложился спать самое позднее в десять. Есть тут кто-нибудь живой?

В живых остались кучер Филимон, который как раз в этот день был отпущен барином на рыбалку, а следовательно, не застал и пожара, старуха, много лет служившая в доме у Петра Агафоновича нянькой да ключницей, и Лёнька — хворобый мальчонка-подкидыш, которого Корытников-старший держал при себе, для развлечения обучая сиротку чтению и письму и заботясь о нём так, словно тот был его собственным внучком.

Пётр Петрович попытался поговорить с бабкой, но та только плакала и молилась, осмотрел труп, по всей видимости, задохнувшегося в дыму старика садовника. В доме не удалось обнаружить денщика Филимона и старого слуги Михалыча, в стойле не было ни лошадок, ни брички.

— Филимона Васильева в розыск. — Разгадал загадку на свой лад Шульгин: — Убил барина, скорее всего, ограбил, да ещё и на его лошадях укатил. Орёл!

Опрошенные крестьяне припомнили, будто в сумерках слышали колокольчик с господской коляски, но никто не мог указать точного времени.

— Отец жив и уехал ещё до пожара вместе с Филькой, — после недолгого раздумья сообщил Корытников полицейским. — Вчера был почтовый день, стало быть, он мог получить какое-нибудь важное письмо. С учётом произошедших в последнее время событий и проведения в Новгороде расследования убийства правильнее всего было бы предположить, что Псковитинов отправил сюда официальный запрос. Если Александр Иванович не сделал этого с курьером или не отправил к отцу полицейских, а такое дело, как официальный визит полиции, не скроешь, стало быть, отец получил письмо. В почтовый день — более чем реальное предположение. А получив письмо, единственное, что он мог сделать, учитывая его темперамент и опыт работы, собрался и поехал на ночь глядя.

— Согласен. Дороги у нас, в Санкт-Петербурге таких нет, хоть днём, хоть ночью, хоть в дождь, хоть в снег разъезжай. Аракчеев Алексей Андреевич за этим делом зорко следит, спуска не даёт. Если всё было, как вы говорите, они должны были спешить на первый паром, — сообразил доктор.