Метресса фаворита. Плеть государева: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ой ты господи, а ведь совсем рядом, как же я сам-то не сообразил. В версте, не более того, мы, когда проезжали, я ещё часовенку приметил крохотную. Стало быть, дальше церквушка будет, где Настасью-то Фёдоровну схоронили. Али не помните? Вы тогда пешочком от графского дома шли, а мы теперь как бы с другой стороны оказались. Одна девка дворовая сказывала, де дядька её, как его, бишь, Трофим, что ли, там за сторожа.

— Отвезти меня туда сможешь?

— На кладбище? — переспросил Яков. — Ночью на кладбище? Вот хоть режь меня, барин.

— На кладбище нас эти дуболомы точно искать не станут. А здесь останемся...

— А что? Можно и на кладбище. Вот сейчас запрягу — и доберёмся. Я и дорогу-то приметил, сейчас по главной, а потом вот туды, налево, стало быть. — Он щёлкнул огнивом, выжигая искру, скрипнула стеклянная дверца фонаря, зашипел фитиль. При коляске Яков обычно держал пару фонарей, но пока что зажёг только один.

Понимая, что, если их преследовали солдаты комендантской роты, у служивых теперь всего два пути: либо устроить засаду в Грузино, либо попытаться вернуться и поискать путников близ дороги, Пётр Петрович решил поспешить. Забрав фонарь, Яков отправился на поиски лошадей, так что Корытников, на какое-то время оставшись в полной темноте, на ощупь проверил вещи. Рисунки бесследно пропали, оружия с собой он не возил, случись принимать бой — обороняться можно было бы разве что кнутом возницы. Он подумал, что не худо было бы обзавестись хотя бы палкой.

Перебирая свои вещи, Пётр Петрович неожиданно наткнулся на незнакомую на ощупь корзину и, весьма заинтригованный, запустил в неё руку, сразу же наткнувшись на узкое горлышко бутылки, и обнаружил, что она там не одна. Забавно, выходит, запасливый Яков умудрился умыкнуть со стола сразу три бутылки водки. Кроме спиртного на дне корзинки обнаружился мягкий узелок с какой-то едой.

Меж тем, должно быть, Яков поймал первую лошадку, фонарь устремился в сторону Петра Петровича. И вскоре тот увидел своего слугу, ведущего каурую кобылку.

— Подержи фонарь, барин. — Яков подвёл лошадку на её место и, ласково шепча ей что-то на ухо, принялся закреплять ремни. Потом он забрал фонарь и отправился за следующей. Всё происходило невероятно медленно, оставалось надеяться, что посланные за ними солдаты, поленятся возвращаться в потёмках. Это давало небольшое преимущество. Наконец все три лошадки были на месте, и, повесив фонарь на дугу, Яков потихонечку вывел тройку к дороге.

— Ну всё, барин, можно ехать. — Фонарь тускло освещал небольшой кусочек дороги, но также был прекрасным опознавательным сигналом для преследователей. Впрочем, тут приходилось рискнуть.

Кладбище действительно оказалось, что называется, в двух шагах, они доехали до развилки и в кромешной тьме повернули налево.

— Ищи домик сторожа. — Пётр Петрович вглядывался в белеющие в свете их фонаря кресты. Яков сотворил крестное знамение.

— Эй, кто там рыщет?! — Незнакомый голос, прозвучавший, как внезапный гром, заставил путников дрогнуть.

— Мы ищем кладбищенского сторожа! — взяв себя в руки, первым ответствовал Корытников.

— Трофим, как тебя? Покажись, ни зги не видим! — вмешался Яков.

В световое пятно нехотя вышел длиннобородый мужик в домотканой рубахе, подвязанной тонким поясом.

— Ну, я сторож Трофим. А вы кто такие? Отчего ночью шляетесь?

— С пути сбились, — взял на себя роль переговорщика Яков. — В Грузино ехали, заплутали.

— Так вон оно Грузино. — Мужик неопределённо махнул рукой. Не доехали вы.

— Не доехали, так что с того? Скажешь, обратно поворачивать? Можно подумать, вижу я, где здесь сворачивать! Того гляди, барина вместе с каретой свалю. Вот на одну из твоих могил и свалю, э-э-э...

— Свалить никак не можно, — поддержал возницу Трофим. — Что же, коли барин твой не побрезгует, можете у меня до утра посидеть. Избёнка, правда, крохотная, но всё не в чистом поле. Только уж не взыщите, угостить-то вас нечем. Печь я летом не топлю, а обед, что мне племянница из села приносила, давно уж поеден. Вот разве что, коли не побрезгуете, горшок простокваши.

Сторожка оказалась вполне пригодным для жилья, даже в зимнее время, домиком, добротная беленькая печь с лежанкой, лавка вдоль стены, явно для спанья, и ещё одна, на которой стояли какие-то мешки и катка. Крохотный столик со скатёркой у окна.

— Мы тебя сами и покормим и попоим, если желаешь. Правда, Яша? — Пётр Петрович подмигнул слуге, и тот, делать нечего, полез в свои закрома.

Вскоре на столе оказались шмат сала, колбаса, хлеб, лук, четыре пирога, по величине никак не уступающие размеру лаптя сторожа, кроме того, Корытников распорядился поставить одну из бутылок. Теперь он ясно видел, что наглый Яков умудрился умыкнуть комендантский самогон.

Наблюдая, как стол покрывается разными вкусностями, сторож счастливо улыбался, почёсывая затылок.

— Каких хороших гостей Бог прислал!

Сам Корытников пить не пожелал, распорядился, чтобы Яков угостил нового знакомого, а сам сел в стороночке. Запах спиртного после недавнего приключения вызывал тошноту, но тут уже ничего нельзя было поделать. После того как Яков и Трофим выпили по первой и закусили пирогами, Пётр Петрович взял за горлышко бутылку и, разглядывая мутную жидкость на свет, поинтересовался, хорошо ли сторож знает доверенные ему могилы. Когда же тот побожился, что сможет на спор с закрытыми глазами найти любую, позволил Якову налить ещё по одной и предложил проверить его память.

— Какую ищем? — с азартом поглядывая на вновь уплывающую бутылочку, осведомился Трофим. — Аглаю Лукьянову — кормилицу помнишь?

— Как не помнить? — расплылся в широкой улыбке сторож. — Родители там её и сынок новорождённый похоронены. Знаю.

— Показать сможешь?