Соседи нерешительно выходили наружу, разглядывая соседку со смешанным чувством страха и любопытства.
– Ты ранен, – констатировал Антон.
– Нормально, – уставшим голосом отозвался Капков. – Хоть какой-то, но результат имеем…
После того как Антон вышел у автобусной остановки, Капков посмотрел на Катю:
– Я довезу тебя?
Она неопределенно пожала плечами, и Семен, восприняв это как знак согласия, тронулся с места.
– Рука болит? – осведомилась Катя, и следователь подумал, что вопрос был задан чисто механически, – судя по выражению лица девушки, в мыслях она находилась где-то очень далеко.
– Нормально, – ответил он, следя за дорогой. – Жить буду.
Немного помолчав, Семен вновь заговорил:
– Катя, ты должна мне пообещать, что не наделаешь глупостей. И никуда не сбежишь. Я даю тебе последний шанс или буду вынужден отправить тебя на лечение.
Девушка взглянула на него так, словно видела впервые в жизни.
– Семен… ты… – она кашлянула. – Ты действительно думаешь, что моей сестры нет?
– Нет, – не раздумывая отозвался Капков.
Катя усмехнулась.
– «Нет» – не думаю, или «нет» – Лариса не существует? Две большие разницы, улавливаешь?
Семен уже намеревался съязвить в ответ, однако в последнее мгновение его что-то удержало, и он просто молча вел машину.
Несколько минут Катя безмолвно глядела в окно. Пейзаж не радовал разнообразием – стремительно темнеющее небо, ветер обрывал редкую листву с чахлых деревьев. Вдали высились заводские трубы, напоминая угрюмых великанов, из которых в промозглое небо клубились сизые хлопья дыма.
– А ты… Ты когда-нибудь видел что-то такое… – вдруг заговорила Катя, оторвав взгляд от унылой картины. – Ну, что другие не видят?
– Это моя работа.
– Я не про это, – она сделала в воздухе нетерпеливый жест рукой. – Столько ведь книг написано, фильмов снято про это…
– Про «это» про что? – уточнил Капков.
Катя бросила на него короткий внимательный взгляд, словно проверяя, не шутит ли он. Но лицо следователя оставалось серьезным и усталым.
– Про невидимые миры, – тихо произнесла она. – Неужели все это только в моем воображении?! Или…
– Человеческая тоска это все, – перебил ее Семен. – От серой, беспросветной жизни.
– Ты про маньяка знаешь? – медленно проговорила Катя. – Который тут в начале девяностых женщин убивал? Тоже на пятый день…
– Слышал, – кивнул Капков.
– Он жил в том самом доме, – произнесла она бесцветным голосом. – Он не сгорел, Семен. Он вернулся. Ты понимаешь?
Капков вздохнул.
– Если даже допустить, что этот псих жил именно там… Катя, я наводил справки об этом доме в Кривом Овраге. На месте пожара были найдены обгорелые останки двух человек.
– Тогда это переселение душ, – прошептала девушка.