– Пойдем наружу, – предложил он, доставая сигарету. – Саше необязательно это слушать…
Они расположились на парапете старой каменной клумбы, на которой чахлая растительность еще подавала признаки жизни. Катя вопросительно смотрела на Серьгу, который неспеша прикуривал от исцарапанно-затертой зажигалки.
– И? – наконец не выдержала она.
– Да сдались тебе эти маньяки в такой погожий денек! – воскликнул Серьга, выпуская кольцо дыма. – Ну да ладно, раз начал… Короче, не поймали этого психа. Каждый месяц менты врали, что схватили кого-то. Сама понимаешь, «лихие девяностые», епта…
– Что он делал с женщинами?
Серьга стряхнул ногтем пепел.
– Ломал. Резал. Прижигал кожу, – сказал он с посуровевшим лицом. – В газетах писали, что он семерых девок уделал, но на самом деле, конечно, больше. А трупы Проводник подкидывал в людные места. И как ему удавалось так ловко… Жуть.
– Серьга, а сколько он их держал? – спросила Катя.
– Долго. Дней пять, кажется. Или шесть, не помню точно.
– Так… Ну, а слухи какие-то были среди людей? Всегда же трещат, быстрее радио новости разлетаются…
– Дом знаешь на Кривом Овраге? – поинтересовался Серьга, делая очередную затяжку. – Он там жил. Там и сожгли его.
Катя отшатнулась, не веря своим ушам:
– Что?! Проводник жил там?!
Серьга убежденно кивнул.
– Кто его сжег? – задала она вопрос.
– Отец Амвросий говорил, будто ангелы, – с серьезным выражением лица ответил он.
На лице Кати отразилось разочарование.
– Постой… Он точно жил в этом доме? Ну, Проводник?
– Ага, не сомневайся. Народ всегда все знает. И, кстати, после пожара все эти зверства прекратились, как отрезало. Все логично…
Он посмотрел на дымящийся окурок между пальцами.
– Хотя были слухи, что этот урод выжил. Обгорел с ног до головы, но выжил. Из пламени вышел, вроде как очищенный…
– Кем он был? Имя у него было? – не отставала Катя.
Серьга усмехнулся.
– Ты прямо как мент заправский… Не знаю. К ним в дом в гости никто не ходил. Это место плохим считалось. Всегда плохое было, еще до него… Он вроде проводником работал в поезде, так и прозвали его в народе. А за кличкой со временем и имя потерялось.
Затушив окурок о каменный парапет, он неожиданно сказал, глядя в сторону:
– Похоже, это за тобой.
Катя проследила взглядом за Серьгой и поморщилась, увидев Капкова с Антоном.
– Привет, – спокойно произнес Семен. – В общем, в дурку тебя класть не будем. Нужно поговорить.
– Раз нужно, значит, нужно, – сухо бросила Катя. Она посмотрела на Серьгу, невозмутимо восседающего на парапете, и с благодарностью улыбнулась:
– Спасибо.