«У нее и правда проблемы с головой», – шевельнулась мысль, отчего следователю сделалось не по себе.
– Катя, – начал он, подходя ближе к ней, но та отпрянула, будто увидев клубок змей. Недоверчивое выражение на ее лице сменилось испугом, который тут же затмил едва сдерживаемый гнев.
– Ясно, – сквозь зубы проговорила она, так же глядя куда-то налево. – Спасибо…
Перевела преисполненный ярости взгляд на следователя:
– Хрен я в дурку лягу, Семен Николаевич Капков. Старший следователь и редкая сволочь. Прощай!
И прежде чем ошарашенный Семен успел что-то сообразить, она кинулась прочь.
– Катя! – выкрикнул Капков, по инерции бросившись следом, но тут же остановился. Он помнил, как сверкнули глаза Кати и благоразумно решил оставить ее в покое. По крайне мере, сейчас.
– Что это с ней? – растерянно спросил Антон, глядя вслед убегающей. – И как она узнала?!
Белла, стоявшая рядом, покачала головой и, усмехнувшись, бесшумно двинулась прочь.
– Ты точто уверен? Имей в виду, шутки закончились, – отрывисто сказала Катя, торопливо шагая по улице. За ней, едва поспевая, спешил Василий.
– Точно, – уверил он. – По крайней мере, на некоторые вопросы ты получишь ответы.
– Хорошо. Ладно, рассказывай, как к матери съездил, – смягчившись, произнесла девушка.
Василий помрачнел.
– Лучше бы я вообще туда не ездил, – шмыгнув носом, сказал он. – Я думал, она меня втихую проклинает, а она никакой, понимаешь, Кать, никакой обиды на меня не держит! Живет одна как перст… Почтальон ей пенсию принес, а она давай ему, постороннему человеку рассказывать, какой я славный парень был… И ласковый сын в придачу.
Он вытер повлажневшие глаза, всхлипнув.
– Мамка моя… – продолжил он дрогнувшим голосом. – Седая совсем, хрупкая, как тростинка… Всю комнату моими фотками обклеила. Свечки горят день и ночь. Не в маме дело. Понимаешь, Катюнь, не она меня тут держит… Что же теперь делать? Я ведь надежду теряю!
– Дальше ищи, Вась, – вздохнула Катя. – У меня тоже надежды почти не осталось, а я ищу…
Василий понуро кивнул, глядя себе под ноги.
– Понял… Тебе, кстати, туда.
С этими словами он указал на старинное здание пожарной части из красного кирпича. Катя направилась к массивным дверям, а Василий, проводив ее унылым взглядом, медленно растворился в воздухе.
– Пожарная часть номер один, – вслух прочитала Катя медную табличку, пришпиленную к массивным воротам.
Она недоверчиво оглянулась по сторонам.
«Сгораю от нетерпения узнать, что же такого интересного здесь можно узнать», – подумала девушка, заходя в фойе. Внутри царили сонная тишина и мягкий полумрак – свет в помещении был выключен. Казалось, время здесь замерло много лет назад.
«Меньше всего это похоже на пожарную часть», – сделала вывод Катя, бегло осматриваясь. В ее понимании пожарная часть должна ассоциироваться с муравейником в разгар дня – бесконечная суета, отрывисто-хлесткие команды по рации, окрики командиров к сбору, сирены, рев двигателей, мигалки… А здесь… Как в сказке про сонное царство.
Катя остановилась возле небольшого столика, на котором светлела табличка с надписью «КАССА».
– Эй! – неувернно позвала она. Повертела головой из стороны в сторону. Какие-то старые стенды с выпмелами и грамотами… Высокие допотопные шкафы, за пыльными стеклами которых виднелись пожелтевшие фотографии пожарных, а также инструменты для тушения огня – каски, пожарные извещатели, огнетушители, костюмы и прочее…
«Похоже, это музей», – догадалась она, с интересом рассматривая аккуратно разложенные экспонаты.
Шагнув к одному из стендов, Катя приблизила свое лицо к начищенной до блеска старинной пожарной каске с гребнем, разглядывая собственное отражение. Она невольно улыбнулась, увидев гротескно растянутые щеки, непомерно широкий нос и глаза-щелочки.
– Неописуемая красота, – подытожила она, отодвигаясь. Внезапно лицо Кати посерьезнело и она слегка отодвинула шлем, внимательно разглядывая приклеенную к стенду измятую фотографию.
«Дом, – подсказал внутренний голос. – Ты что, не узнала?»