Знак Вопроса 1998 № 01: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

У народа, таким образом, появилась некая общая «сверхцель», удовлетворяющая многих по самым разнообразным причинам. Возможно, она иллюзорна, обманчива, а то и безрассудна. Это не имеет большого значения. У человека (в особенности средневекового) слишком часто вера сильнее доводов рассудка: ведь ее поддерживают эмоции и подсознательные установки — следствие внушения или самовнушения.

Но такова лишь одна сторона (самый верхний пласт) объяснения. Массовые общественные движения имеют, помимо явных осознанных устремлений, еще и подсознательные, определяемые инстинктами, внушением и прочими факторами, нередко совершенно иррациональными.

Однако завершим тему крестовых походов. Полвека спустя по Европе прокатилась эпидемия самобичевания и покаяния. Обнаженные люди — от детей до стариков — выходили на улицы и хлестали себя до крови плетьми из кожаных ремней. За духовными эпидемиями последовала физическая — чумная. Главными виновниками бед были признаны евреи, которых буквально истребляли.

Во второй половине XIV в. поднялась волна «танцемании». Тысячи людей в городах и весях плясали, что называется, до упаду, забывая о работе и домашних обязанностях. Особенно остро протекала психическая болезнь в Италии, где родилась тарантелла (предполагалось, что укушенный тарантулом спасается от смерти в буйной пляске).

В 1666 г. некто Саббатаи Зови провозгласил себя пророком и мессией, царем иудейским. Среди евреев эта весть распространилась, как пожар. Синагоги были переполнены. Даже деловые алчные банкиры и купцы предались молитвам и покаянию. Многие евреи со свитками торы в руках плясали на улицах, как одержимые. Эпидемия религиозного восторга охватила Германию, Францию, Польшу.

После смерти Саббатаи его место занял другой «пророк» — Михаил Кордозо. Он проповедовал диковатую идею: для спасения Израиля надо, чтобы он был или весь свят, или весь грешен. Понимая, что первое нереально, он призывал погрязнуть в грехах, а прежде всего принять магометанство. И многие благочестивые иудеи последовали его призыву..

Наиболее известная психическая эпидемия разразилась в эпоху Возрождения. Демономания и охота на ведьм достигли массово-шизофренических масштабов. Были организованы судилища инквизиции, дабы победить силы зла и колдовства. Ведьм сжигали сотнями и тысячами ежегодно (в одной только Женеве в 1515 и 1516 годах было казнено 500 человек).

Чем яростнее были гонения, тем больше появлялось поклонников сатаны! Не только из-за обилия доносов. Очень многие сами признавались в сношениях с дьяволом, демонстрировали одержимость бесовщиной.

Ведьмы и колдуны существовали в Европе с незапамятных времен. Не случайно, скажем, русское слово «ведьма» происходит от «вед», «ведать», т. е. «знать». Хотя со временем уважительный смысл — не без воздействия христианства — оказался переиначенным.

Итак, в позднем средневековье доносительство и самооговоры приняли эпидемический характер. Началось все, по-видимому, с истеричных, слабоумных и психически больных личностей, уверенных, что они находятся в интимных отношениях с чертями, инкубами, суккубами и даже самим наиглавнейшим врагом человечества. Папская булла Иннокентия VIII призвала католиков освободиться от власти сатаны, от чародейства, губящего не только души людей, но и наводящего порчу на скот, вызывающего неурожаи.

Ясно, что душевнобольные, одержимые «бесами», всегда были и остаются поныне. Но для широкого распространения «психической заразы» нужны благоприятные условия материальной и духовной среды Они-то и складывались во время экономических, политических и религиозных кризисов.

Возникшее в XVI в. движение Реформации церкви, потрясшее католичество и вызвавшее гражданские войны, не внесло существенных перемен в борьбу с ведьмами. Педантичный Кальвин в Женеве поджаривал еретиков и атеистов на огне. Здравомыслящий Лютер в застольном разговоре 25 августа 1538 года, когда упомянули о колдуньях, портивших и уничтожавших на фермах молоко, масло, яйца, заметил: «Я не имел бы никакого сострадания к этим ведьмам; я бы сжег их всех».

Миллионы взрослых и детей, мужчин и женщин в разных странах, представители разных профессий, имеющие различный уровень образования, единодушно свидетельствовали о разгуле нечистой силы. То же подтверждали научные изыскания, судебные процессы, религиозные авторитеты. Следовательно, речь идет о явлении объективном!

Да, были отдельные чудаки, типа неугомонного вольнодумца Джордано Бруно, которые голословно отрицали существование чертей. Но можно ли принимать всерьез такие суждения? Эти умники потешаются даже над алхимиками, астрологами и ясновидцами. К счастью, подобных ненормальных считанные единицы. Они высказывают свое субъективное мнение.

Итак, духовная среда, психосфера, порождала и как бы материализовала фантастические образы. Эпидемия перебросилась на Британские острова. В Шотландии поиски ведьм проходили особенно успешно: за 39 лет там было подвергнуто пыткам и сожжено более 17 тысяч жертв. Для некоторых жителей выслеживание колдунов и ведьм стало профессией (причем, весьма прибыльной). Уличенному в связях с нечистой силой почти невозможно было оправдаться.

Одного школьного учителя, упорствовавшего в отрицании своего служения демонам, пытали с пристрастием, заточили в темницу. Сам король Яков 1, выдающийся демонолог, присутствовал на суде и приказал ужесточить пытки. Несчастному вырывали щипцами ногти, прокалывали тело иглами, устраивали «испанские сапоги», которыми «его ноги были раздавлены и сжаты насколько возможно, а кости и мясо так размозжены, что кровь и костный мозг текли в изобилии». Понятно, что таким маниакальным упрямцам разумнее было во всем признаться, дабы смертная казнь избавила их от страданий.

Законодательный акт Якова I против чародейства был утвержден в парламенте (где присутствовал, кстати, мудрейший лорд Бэкон). Между прочим, король даже разъяснил несведущим, как уличить ведьму. Верный способ — бросить в воду, которая не принимает в свое лоно одержимого бесами.

Один из знаменитых ведьмоискателей Гопкинс охотно применял этот прием. Подозреваемого со связанными руками и ногами заворачивали в одеяло и спиной вниз опускали в пруд или реку. Утонувший признавался невинным, а не захлебнувшегося ожидал костер…

Западная Европа стала напоминать (повторю, с наших нынешних позиций) огромный сумасшедший дом, где одни буйные терзали и сжигали других — десятками тысяч ежегодно. Жертвой с одинаковым успехом мог стать ученнейший муж и припадочный нищий, необычайно уродливая старуха и прелестнейшая девушка, маленький несмышленыш и почтенный старец.

Над мужчинами обычно приходилось немало потрудиться, чтобы добиться признания. Дети и женщины не были столь упрямы. Так, одна молодая ведьма охотно согласилась произнести заклятье (звучавшее примерно так: «Туриусунд шуриус интуриус»), которым она вызывала бесплодие у скота и мор среди кур. Ее повесили, а затем сожгли. За бессмысленный набор слов, за нелепую детскую считалку человека могли схватить, пытать и казнить…

Переход к капитализму был ознаменован и массовым поклонением демону корысти, злата, денег. Еще не кончились процессы над ведьмами, как в Голландии распространилась страсть к спекуляции тюльпанами. Можно сказать, луковицы тюльпанов превратились в ценнейшую валюту. Она котировалась и за пределами страны. Проходили бурные торги, биржевые игроки сколачивали крупные состояния на спекуляции тюльпанами. Жажда наживы заразила сотни тысяч людей — от пролетариев до богатеев.

Начавшись в 1634 г., тюльпаномания не продержалась долго. Избыток цветов (при общем снижении производства в других отраслях хозяйства) привел к падению цен на них. Тысячи людей разорились в считанные дни.

В начале XVIII в. французы и англичане под внушением «капиталистической пропаганды» усердно занялись спекуляциями ценных бумаг, вкладывая деньги в самые различные фирмы, сулившие сказочные барыши. Особенно большой успех выпал на долю шотландского экономиста Джона До. «Непонятый» на родине, он, пользуясь деловыми знакомствами и высоким покровительством, развернул свою деятельность во Франции.

Его компания получила исключительное право торговли на берегах Миссисипи (а затем в Восточной Индии, в Индийском океане). Были выпущены ценные бумаги, которые стали пользоваться необычайным успехом. Толпы людей осаждали контору. Стоимость акций росла изо дня в день. И чем выше они ценились, тем больше людей стремились их приобрести, а стало быть, при активном спросе еще значительней росли цена и очереди покупателей.

Массовый ажиотаж достиг огромных масштабов. Никакие доводы разума не действовали на энтузиастов, уверенных в скором чудесном обогащении и последующей беззаботной жизни за счет «стрижки купонов».

Увы, это финансовое предприятие (подобно многим другим) лопнуло, как мыльный пузырь, оставив в нищете и отчаянии десятки тысяч семей. Да и то сказать: какая там деловая активность на полудиких берегах Миссисипи? Только тем, кто и понятия не имел о реальной обстановке, а тешился иллюзиями, могло прийти в голову вложить свои капиталы в столь безнадежное предприятие. Сказался массовый психоз и временное умопомрачение.

Нечто подобное произошло в Англии с компанией Южного моря. Распространились слухи, что через нее потекут в страну богатства далеких колоний. Акции компании быстро росли в цене: сначала в 3 раза, затем — в пять, а под конец и в 10 раз! Бумажная лихорадка достигла апогея, так и не перейдя в золотую. Ведь шла спекуляция тем, чего нет, хотя все были уверены, что это ничто существует в действительности, раз выпущены его ценные бумаги.

Ну, а потом — полное крушение иллюзий. Стадный рефлекс, не подкрепляемый реальностью, быстро угас. Началась распродажа бумаг; стоимость их быстро падала. Биржевая паника довершила крах компании. Очень немногие профессиональные спекулянты нажили солидные капиталы за счет подавляющего большинства одураченных и ограбленных акционеров…

В США волны крупных психических эпидемий прокатились в начале прошлого века. Они имели религиозную основу (хотя под ней просматривается и материальная подоснова: неустойчивость экономики, неуверенность трудящихся в завтрашнем дне, финансовые и производственные кризисы). Митинги под открытым небом, собиравшие огромные толпы, переходили в пение псалмов, молитвы, истерические выкрики, судороги. Иногда радения продолжались 3–4 дня и более. Там и сям объявлялись пророки и проповедники, приводящие в экстаз собравшихся. Обычно, распространяясь из одного или нескольких очагов, эпидемия истерик и конвульсий охватывала всю толпу.