ЗНАК ВОПРОСА 1997 № 03: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Разбогатев, Серрано решил поселиться в Перу, где-нибудь неподалеку от своего острова, но по дороге туда умер.

Робинзонаду Педро Серрано можно назвать подвигом, а самого Серрано — героем. И в этом не будет ни малейшего преувеличения. Только человек мужественный, волевой и настойчивый (вспомним его многомесячные поиски камешка), человек, преисполненный неистребимой жажды жизни и веры в свое спасение, человек смекалистый и трудолюбивый мог семь лет прожить на голой песчаной косе посреди безбрежного и не всегда спокойного океана.

К сожалению, не все робинзоны обладали такими замечательными качествами, как Педро Серрано. Попадались среди них люди малодушные, не умеющие приспособиться к новым и трудным условиям жизни. Именно такие робинзоны гибли чаще всего. Гибли преждевременно…

Дневник одного из таких неудачников, датированный 1726 годом, находится в Британском музее в Лондоне. Его нашел на острове Вознесения Моусон, капитан английского судна «Комптон». Если быть точнее, то Моусон сперва наткнулся на скелет Вознесенского робинзона, а уже потом рядом со скелетом обнаружил дневник.

Судя по всему, автор дневника, которого звали Джеймс Холборн, был моряком. О том, за какие грехи его наказали, оставив одного на необитаемом острове, он предпочел умолчать. Из этого можно сделать вывод, что вина его была немалой и наказание он понес заслуженное. Впрочем, по тем временам с ним обошлись еще по-божески. Ему оставили палатку, бочонок воды и даже немного вина, два ведра, сковородку, котелок, топор, охотничье ружье с небольшим запасом пороха и пуль, горох, рис, лук, чай, соль и Библию. По-видимому, Джеймс был все-таки большим грешником.

С первых же дней оставшегося в одиночестве моряка охватило отчаяние. Его постоянно преследовал страх, что оставленные ему съестные припасы скоро кончатся, и тогда ему придется умереть с голоду. «Мне мучительно и страшно, — записал он в дневнике, — я потерял всякую надежду, и пусть всемогущий господь защитит меня».

Джеймс оказался никудышным охотником: ему удалось подстрелить всего лишь несколько чаек. Он ощипал их, засолил и высушил на солнце.

Израсходовав без толку боеприпасы, моряк взобрался на высокую скалу и, привязав к ненужному больше ружью свою рубаху, воткнул его на верхушке скалы в расщелину. Это был жест отчаяния: Холборн надеялся, что его рубаху заметят с какого-нибудь проходящего мимо острова судна.

Мясо черепах, единственный продукт питания Педро Серрано, у Холборна вызывало отвращение, он ел его через силу. Несколько раз он пытался ловить рыбу, но всякий раз безуспешно. Пробовал собирать съедобные коренья, но и эту затею вскоре оставил: он плохо разбирался в растениях и боялся отравиться.

А тут еще начал иссякать запас воды. Прихватив с собой еду, Джеймс отправился на поиски источника. После долгих скитаний по острову он набрел на расщелину, по дну которой текла вода. Однако, найдя ручей, он сразу же, похоже, потерял к нему дорогу. А может, не смог больше добраться до него. Дело в том, что от продолжительной ходьбы до застывшей лаве у него быстро износилась обувь, подошвы ног потрескались, и ему трудно стало совершать длительные переходы.

О том, насколько туго соображал Холборн, свидетельствует такая запись в его дневнике: «Я нашел жирную черепаху, у нее было много яиц; я приготовил отличный обед, сварив яйца с рисом. Остатки я закопал — боялся зловония, ведь черепахи на острове настолько большие, что одному трудно съесть столько мяса за короткое время, а сохранить его из-за жары невозможно».

Как тут не вспомнить Педро Серрано, который резал черепашье мясо на ломтики и вялил его на солнце.

При дальнейшем чтении дневника становится все очевиднее, что бедолага вовсе опустил руки и, что еще хуже, начал терять рассудок. Ему стали мерещиться видения, одно страшнее другого. Последние страницы дневника полны сетований Джеймса на обрушившиеся на его голову несчастья, и прежде всего на донимающую жажду, которую ему не удается утолить ни яйцами птиц, ни черепашьей кровью.

Последняя запись в дневнике была такой: «Я стал ходячим скелетом, силы окончательно оставили меня, я больше не могу писать. Я искренне раскаиваюсь в грехах, которые совершил, и молю Господа, чтобы никогда ни одному человеку не выпало на долю тех мук, которые я испытал. Ради спасения других я записал эту историю, чтобы люди не поддавались искушению дьявола. Я возвращаю свою душу тому, кто дал ее мне, надеясь на милосердие в…»

Приходится лишь сожалеть, что так поздно прозрел и образумился Джеймс Холборн. Сделай он это раньше, возможно, и не пришлось бы ему так бесславно умереть на забытом людьми и Богом острове.

А этот исключительный, можно сказать, в истории робинзонад случай произошел не так давно, каких-нибудь два десятка лет назад.

Известно, что все мальчишки в мире, будь то Россия или Испания, Бразилия или Япония, удивительно похожи друг на друга. Все они непоседливы, любопытны, деятельны и стараются во всем походить на взрослых. В этом отношении черные, как головешки, мальчишки с крошечного островка Еуа, который затерялся на необозримых просторах Тихого океана, ничем от остальных своих сверстников не отличаются.

Их было шестеро. Старшему — его звали Тоуга — исполнилось одиннадцать лет, и он был в компании вожаком. Младшему было семь лет.

Поскольку основным промыслом на Еуа была рыбная ловля, то каждый его житель — имеются в виду мужчины — был, естественно, рыбаком. Понятно, что наши герои также ловили рыбу, готовились стать рыбаками. Правда, они ловили ее на мелководье острогой, в то время как их отцы и старшие братья выходили на пирогах в открытый океан, где промышляли тунца. Тунец — рыба хищная, большая и сильная. Поймать ее не так просто даже взрослому рыбаку. Мальчишкам очень не терпелось выйти на улов тунца в море и в случае удачи услышать похвалу от старших…

И вот однажды, уступив настойчивым просьбам, отец Тоуги дал сыну свою лодку и разрешил выйти в море на рыбную ловлю. Своей радостью Тоуга поспешил поделиться с друзьями. Увидев, с какой завистью смотрят на него ребята, Тоуга тут же пригласил их всех с собой на рыбалку. Радости ребят не было предела.

На следующий день, едва начало светать, шестеро мальчишек стащили на воду лодку, поставили парус и, миновав прибрежные рифы, вышли в море. Погода будто по заказу была тихой, на небе — ни тучки. Ребята все дальше отдалялись от берега, и вскоре Еуа пропал из виду. Только тогда они принялись за лов рыбы. Лов обещал быть удачным — уже в самом начале удалось вытянуть несколько крупных рыбин. И все же это была еще не настоящая рыбалка. Все с нетерпением ждали, когда попадется тунец.

Буря началась внезапно. Ребята были настолько увлечены ловлей рыбы, что не заметили, как на небе появились облака, которые стали стремительно расти и темнеть. Неожиданно сорвался ветер, заволновался океан, припустил дождь. Пока юные рыболовы раздумывали, убирать парус или нет, налетевший порыв ветра сломал мачту.

Свалившуюся на них беду ребята встретили, как и подобает настоящим рыбакам, без слез и криков отчаяния. Они лишь покрепче держались за борта лодки, стараясь в то же время сохранять ее равновесие. Беснующийся океан, словно испытывая мальчишек на мужество, вертел и швырял лодку так, будто это была скорлупа кокосового ореха.

Шторм бушевал несколько дней кряду. И все эти дни мотало и носило по океану утлую неуправляемую лодчонку. Ребята поменьше, которые совсем выбились из сил, лежали на дне лодки. Старшие, Тоуга и Мауги, кормили их сырой рыбой и поили дождевой водой, которую собирали в скорлупу кокосового ореха.

В конце концов лодку прибило к берегу. Как потом выяснилось, это был остров Ата, расположенный в 140 километрах от Еуа. Остров, как нетрудно догадаться, был необитаем.

Тоуга и его команда прожили на Ата ровно 450 дней. Они довольно скоро освоились со своим положением Робинзонов и научились добывать пищу: ловили зазевавшихся птиц, отыскивали в песке черепашьи яйца, взбирались на кокосовые пальмы и срывали орехи.

Юных робинзонов подобрало проходившее мимо острова английское судно «Джаст Дэвид». Все мальчишки были здоровы, бодры и полны энергии, чем немало удивили команду «Джаст Дэвида».

— Мы могли бы прожить здесь всю жизнь! — заявил, не задумываясь, самый младший из робинзонов. — Жаль только родителей, которые, наверное, скучают без нас.

Что ни говорите, а мальчишки с острова Еуа не чета Джеймсу Холборну, взрослому дяде, да к тому же еще и моряку.

Как видим, и в наши дни встречаются робинзоны. И надо заметить, сегодня их ничуть не меньше, чем было, скажем, в XVII веке. Море так и осталось морем — полным неожиданностей, суровым и коварным, необузданной стихией.