ЗНАК ВОПРОСА 1997 № 03: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Уильям прожил на Мас-а-Тьерра три с небольшим года. Ради справедливости следует заметить, что он и раньше имел возможность покинуть злополучный остров. Каким-то образом проведав, что на Мас-а-Тьерра находится английский пират, к острову несколько раз приставали испанцы. Но Уильям, хорошо зная, что ожидает его в случае встречи с испанцами, каждый раз скрывался от них в непролазных лесных чащобах.

Подобрали Уильяма люди знакомого уже нам пирата Дампира. Его корабли «Бечелес Делайт» и «Николас» пристали к острову 22 марта 1684 года, чтобы пополнить запасы пресной воды и продовольствия. Встреча была необыкновенно радушной: на кораблях Дампира было много людей, хорошо знавших Уильяма.

Дампир и поведал миру о робинзоне Уильяме в своей широко известной книге «Новое путешествие вокруг света», изданной в 1697 году в Лондоне. Не исключено, что именно Уильям натолкнул Даниеля Дефо на создание образа индейца Пятницы в романе «Приключения Робинзона Крузо».

Следующая, пятая по счету, досель-кирковская робинзонада не была, в отличие от предыдущих, столь трудной и тягостной. Скорее, наоборот…

В 1687 году по приказу капитана английского пиратского судна «Бечелес Де-лайт» Эдуарда Дэвиса на Мас-а-Тьерра были высажены сразу пятеро матросов. Причиной столь сурового наказания была чрезмерная страсть этих матросов к игре в кости. Благодаря тому, что Дэвис оставил провинившимся все необходимое для жизни на необитаемом острове, у них оказалось слишком много свободного времени. Не было лишь денег. Однако новоявленные робинзоны не унывали. Они тотчас — разделили остров на пять равных частей и снова засели за кости. Теперь они играли на свои владения. Играли ежедневно. Правда, несколько раз им приходилось прерывать игру, но делали они это по вине все тех же испанцев, которые время от времени высаживались на остров, чтобы набрать свежей воды, а заодно и поймать английских пиратов. Однако всякий раз англичанам удавалось скрыться — они хоть и были увлечены игрой, но за горизонтом следили исправно. Когда через три года и девять месяцев судно Дэвиса возвратилось к острову, посланные на берег моряки увидели все ту же знакомую картину: пятеро штрафников самозабвенно играли в кости. Они настолько были увлечены этим занятием, что их едва ли не силой пришлось тащить на судно.

А еще через 14 лет на острове появился Александр Селькирк…

Но и на Селькирке не закончилась история робинзонад на Мас-а-Тьерра. В 1715 году там обосновались испанцы, но вскоре их крошечная колония погибла по вине землетрясения. В 1719 году на острове нашли временное прибежище дезертиры с английского военного фрегата. В 1720 году остров стал пристанищем для экипажа английского корабля «Спидуэл», затонувшего у берегов острова во время шторма. Впоследствии некоторым морякам «Спидуэла» удалось спастись на построенной ими лодке, другие же погибли в схватке с напавшими на остров испанцами.

Так что остров Мас-а-Тьерра можно с полным правом называть островом робинзонов. Впрочем, не так давно правительство Чили переименовало остров Мас-а-Тьерра в остров Александра Селькирка, а Мас-а-Фуэра — другой остров архипелага Хуан-Фернандес — в остров Робинзона Крузо. А еще раньше, в 1823 году, на Мас-а-Тьерра был сооружен памятник Александру Селькирку. В 1863 году в его честь экипаж одного из английских кораблей установил на острове мемориальную доску: «…в память об Александре Селькирке, прожившем на острове в полном одиночестве четыре года и четыре месяца».

В наше время на острове проживает около 400 человек. Все они, конечно, наслышаны о жившем когда-то на их острове английском моряке и, разумеется, гордятся своим знаменитым, если можно так сказать, земляком, о котором даже книга написана. Книгу, правда, не все читали: большинство островитян неграмотны. Путешественники и туристы редко посещают остров Александра Селькирка: слишком уж он отдален от туристских маршрутов.

Больше в этом смысле повезло находящемуся по другую сторону Американского континента острову Тобаго, на котором по фантазии Даниеля Дефо был поселен Робинзон Крузо. Там есть отель и ресторан с завлекающим названием «У настоящего Робинзона». В ресторане услужливые официанты непременно предложат посетителю экзотические блюда «а-ля Крузо». Есть на острове и аэродром, обслуживающий туристов из США и стран Латинской Америки.

Много трудностей и невзгод выпало на долю робинзонов острова Мас-а-Тьерра, но все они не идут ни в какое сравнение с тем, что пришлось перенести испанскому моряку Педро Серрано. У Селькирка было почти все самое необходимое для жизни на необитаемом острове: одежда, ружье с порохом и пулями, топор, нож, котелок, табак и даже Библия. Остров с его умеренным климатом давал ему еду и питьевую воду, в его прибрежных водах водились рыба, омары, раки. И что немаловажно — на острове не было крупных хищных животных, ядовитых змей и москитов. Словом, Мас-а-Тьерра был если не идеальным, то, во всяком случае, вполне подходящим местом для робинзонов. Ничего этого не было у Педро Серрано, а остров, на котором ему пришлось прожить целых семь лет, и островом назвать трудно.

Дело было в далеком 1540 году. Подгоняемый свежим попутным ветром испанский корабль «Глория» на всех парусах несся к берегам Перу. Кроме матросов, на борту судна находилось много переселенцев. Наслушавшись рассказов о невероятных богатствах покоренной испанскими конкистадорами империи инков, они надеялись скоро разбогатеть там и вернуться домой состоятельными людьми…

В тот роковой день небо с утра было чистым, и ничто, казалось, не предвещало беды. Но во второй половине дня появились тяжелые свинцовые тучи, налетел ветер. Море заволновалось, забурлило, и вот уже на судно обрушились огромные водяные валы. Не устояв перед напором ветра и воды, повалились за борт мачты, отвалилась корма. Вода ринулась в трюмы, и через минуту-другую корабль вместе с людьми скрылся в разбушевавшейся пучине.

Живым остался один Педро Серрано. Несколько часов его носило по океану, пока не выбросило наконец на сушу. Обессиленный моряк отполз подальше от воды и впал в беспамятство. Когда же очнулся, море было совершенно спокойным, небо чистым, и ничто не напоминало о страшной буре. Встав на ноги, Педро осмотрелся. То, что он увидел, повергло его в ужас: он находился на узкой, длиной около восьми километров, песчаной косе, на которой не росло ни травинки, не было и лужицы воды, не валялось ни одного камешка. Сплошной песок, а вокруг безбрежный океан! На Серрано была лишь его одежда да висел на поясе нож. Правда, кругом валялось много сухих водорослей, но не было из чего добыть огонь. Мучимый голодом, Серрано нашел несколько креветок и каких-то рачков и съел их. Все было невкусным и слишком соленым. Его начинала мучить жажда. Моряк был в отчаянии: пресной воды на острове не было и быть не могло.

Когда начало смеркаться, Педро заметил, что кое-где из воды на песок выползают черепахи. Он успел перевернуть несколько черепах на спину, лишив их возможности двигаться. Затем перерезал одной черепахе горло и, припав губами к ране, принялся высасывать кровянистую жидкость. Она была пресной, но очень невкусной. Впрочем, выбирать не приходилось. Утолив жажду, Серрано нарезал черепашье мясо тонкими ломтиками и разложил их на песке вялиться под солнцем. Мясо было не слишком вкусным, однако съедобным и питательным.

Черепах вокруг острова было в достаточном количестве, и только благодаря им Педро Серрано удалось выжить. Из их панцирей получались неплохие миски, в которые можно было собирать дождевую воду. Чтобы вода не испарялась, Педро вырывал в песке глубокие ямы, опускал в них наполненные водой панцири, сверху прикрывал пустыми и засыпал все это песком.

В безоблачную погоду немилосердно жарило солнце. Чтобы спастись от его обжигающих лучей, Серрано вынужден был большую часть дня проводить в воде.

Все это время моряка не покидала мысль об огне. Ведь будь у него огонь, он мог бы питаться жареным мясом. И потом, дым от костра служил бы сигналом проходящим мимо кораблям. Но, как назло, на всем острове не было ни одного камешка, даже самого маленького. Педро убедился в этом, обследовав свой остров буквально метр за метром. Тогда он начал искать камни на морском дне. Но и там был один лишь песок. И все же ему повезло: в полумиле от берега на большой глубине он заметил несколько камешков. Рискуя жизнью, он достал их со дна. Остальное было делом техники. Вместо трута Серрано приложил к камню скрученный остаток рубахи, ударил по камню тупой стороной лезвия ножа, из-под лезвия вылетели искры, и вскоре над островом взвился столб дыма. Чтобы дождь не потушил костра, моряк соорудил над ним навес из черепашьих панцирей. С этого дня, кроме черепашины вяленой, в меню Серрано появилась еще и черепашина жареная. И даже вареная — он варил ее в панцире маленькой черепахи.

Прошло три года… За это время Серрано видел далеко на горизонте паруса проходивших мимо судов, но ни одно из них не остановилось. И все же Педро не терял надежды.

И вот однажды, как и у Робинзона Крузо, у Серрано появился… Пятница. Но не выдуманный, не книжный, а самый что ни на есть настоящий.

Проснувшись как-то после ненастной штормовой ночи, Серрано, не веря своим глазам, увидел на острове такого же, как и он сам, человека. Только был тот человек, в отличие от почти голого Педро, в штанах и рубашке и без длинных волос. Увидя друг друга, Серрано и незнакомец бросились с криками ужаса в разные стороны. Серрано принял незнакомца за дьявольское наваждение, а тот принял Серрано за невиданного дотоле зверя. Но услышав, как этот «зверь» призывает на помощь Бога, пришелец остановился и закричал:

— Брат мой, остановись! Не беги от меня! Я, как и ты, христианин!

И только после того, как он, упав на колени, принялся громко читать молитву, Серрано остановился. Последовали горячие объятия, расспросы и рассказы о своих злоключениях.

Началась совместная жизнь. Поначалу все было как нельзя лучше. Серрано и его новый друг (история не донесла до нас его имени) вместе охотились на черепах, собирали топливо для костра, готовили пищу. А вечерами, сидя у огня, рассказывали друг другу о прошлой своей жизни, мечтали о возвращении на родину, строили планы на будущее. Но время шло, и задушевные беседы начали иссякать — говорить больше было не о чем. Да и не хотелось. Случалось, что за день они едва обменивались несколькими фразами. Появилась апатия, начались подозрения и упреки по самым ничтожным поводам. Затем последовали оскорбления и ссоры. Дошло до того, что однажды после крупной перепалки в руках сверкнули ножи…

К счастью, до поножовщины не дошло: робинзоны вовремя опомнились. К чему убивать друг друга, если можно расстаться по-хорошему, решили они. Впрочем, «расстаться» — не то слово. Совсем расстаться они не могли, а вот жить порознь…

На следующий день они поделили остров и свое скудное хозяйство на две равные части и зажили врозь — каждый заготавливал пищу, воду и топливо только на своей половине острова, каждый поддерживал свой костер.

Но долго так продолжаться не могло. Через несколько месяцев островитяне помирились. Что явилось причиной примирения — неизвестно. Возможно, кому-то потребовалась срочная помощь. А может, просто у кого-то оказалось больше решимости, и он первым сделал шаг к примирению. Обнявшись, оба плакали как маленькие дети. Больше они не ссорились. Старались не поддаваться настроению, научились управлять своими чувствами.

Прошло еще несколько лет. И вот однажды, а шел уже 1547 год, в который раз на горизонте показались паруса. Серрано и его товарищ стали бросать в костер все, какие у них имелись, запасы сухих водорослей. Вспыхнул огромный костер. Его дым заметили на судне, и оно повернуло к острову. Видя, как с него спускают шлюпку, друзья заплакали от радости. Но их радость длилась недолго: у самого берега лодка вдруг остановилась и стала поспешно разворачиваться с явным намерением плыть обратно. Находившиеся в ней моряки приняли двух косматых существ за нечистую силу и сочли за лучшее не испытывать судьбу. И только когда островитяне громко запели молитву, моряки после некоторого колебания повернули лодку снова к острову.

Корабль был испанским, он возвращался из Перу. Приятель Серрано не вынес нервного напряжения и спустя несколько дней умер на борту судна, так и не увидев больше своей родины.

Через два месяца судно бросило якорь у причалов Севильи. Прослышав о Педро Серрано и его мытарствах, в порту собралась огромная толпа народа. Слух о диковинном моряке достиг столицы. Увидеть его пожелал сам король. Педро повезли в Мадрид как он был — нестриженным и оборванным. В пути его показывали за деньги любопытным. Выслушав рассказ Педро, король Карл V повелел выдать ему 4 тысячи унций золота — целое состояние!