Политика и рынки. Политико-экономические системы мира: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Как можно было бы оспорить тезис о том, что бизнесмены занимают привилегированное положение, что это вторая группа основных руководителей государства и политической жизни? Невозможно отрицать, что эффективное функционирование бизнеса необходимо для рыночно ориентированных систем. Также нельзя отрицать и то, что его следует добиваться при помощи стимулов, а не приказов. Никто не сможет спорить и с тем, что государственные должностные лица должны стремиться к тому, чтобы находить и предлагать подходящие стимулы. Тем не менее, может быть, и другие группы пользуются такими же привилегиями по тем же причинам? Кажется вполне обоснованным отметить, что лидеры профсоюзов, которых можно было бы считать наиболее вероятными претендентами на такое же привилегированное положение, его не занимают. Мы уже обратили внимание на то, что ни они, ни их профсоюзы не предоставляют жизненно важных услуг. Вместо этого их функции заключаются в отстаивании групповых интересов рабочих. На это можно было бы ответить, что рабочие сами предоставляют жизненно важные услуги. Если они не работают, вся производственная система встает.

Простой факт, однако, состоит в том, что рабочие работают и так, без каких-либо специальных стимулов от правительства. Они зарабатывают средства к существованию. Их положение радикально отличается от положения бизнесмена, перед которым есть возможность выбора. Он не станет рисковать капиталом, репутацией или платежеспособностью предприятия ради какого-нибудь дела, если условия не благоприятны. Различия очевидны. Во всем мире люди заняты выполнением обычных рабочих обязанностей, потому что у них нет иного выбора. Но во многих регионах мира все еще не появились условия для проявления предпринимательской энергии и напора, в силу чего их и не проявляют. Ту особую роль, которую бизнесмены призваны играть в рыночно ориентированных системах, они играют хорошо только тогда, когда им создают достаточно благоприятную обстановку.

Однако можно было бы считать, что достаточный уровень организованности и амбициозности может, хотя бы при некоторых обстоятельствах, обеспечить рабочим и лидерам профсоюзов привилегированное положение в правительстве. Это могло бы произойти, если бы профсоюзы были в состоянии остановить производство не просто в одной фирме или отрасли, но в большем масштабе — например, объявив всеобщую забастовку. Однако обычно всеобщая забастовка невозможна — если это не демонстративные действия в течение нескольких дней. Она провоцирует государство, даже в условиях полиархии, к ее подавлению, как это было с прерванной всеобщей забастовкой в Англии в 1926 году. То есть правила рыночно ориентированных систем, ставя деловые круги в привилегированное положение, как представляется, до настоящего времени запрещали такие организационные меры, которые позволили бы профсоюзам добиться такого же положения. Поэтому лидеры профсоюзов и сами профсоюзы могут приблизиться к привилегированному положению только в исключительных обстоятельствах. Заслуживает внимания использование угрозы забастовки муниципальными служащими в Нью-Йорке. Их привилегированное положение в отношении городских властей Нью-Йорка представляется неоспоримым.

Время от времени и другие группы добиваются частично привилегированного положения. Врачи в США имеют привилегии при принятии решений по вопросам здравоохранения. Государственные должностные лица опасаются, что отсутствие этих привилегий скажется на работе врачей. Во многих развивающихся странах привилегированное положение занимают силы внутренней безопасности. Руководители данных государств знают, что эти силы могут выступить против своих номинальных руководителей. Еще один пример — фермеры. Многие из них являются бизнесменами и в этом качестве пользуются привилегированным положением. Но многие мелкие фермеры имеют не больше выбора относительно своей работы, чем рядовые рабочие.

Смена привилегий

Уровень и характер привилегий, которых требуют бизнесмены в качестве условия удовлетворительного исполнения ими своих обязанностей, изменяются в зависимости от времени и места. Повсюду мы видим свидетельства отмены части прежних привилегий вплоть до национализации некоторых фирм и отраслей производства. Во многих рыночно ориентированных системах коммерческие предприятия подвергаются более высокому налогообложению, чем раньше. На них все в большей степени распространяют регулирование в некоторых сферах — например, трудовых отношений, монополий и загрязнения окружающей среды. Ясно, что бизнесмены обычно требовали от государства больше льгот, чем действительно необходимо для мотивации их эффективной работы. После отмены некоторых льгот качество их работы не снизилось⁵.

С другой стороны, отмена некоторых привилегий потребовала введения новых привилегий в порядке компенсации — например, налоговых скидок. Согласно оценкам, 40 процентов чистых инвестиций в производственное оборудование в США в 1963 году было осуществлено в связи с введенными в 1962 году инвестиционными налоговыми льготами⁶. В рыночно ориентированных системах государство берет на себя значительную часть стоимости НИОКР, ведущихся в интересах бизнеса. Оно также обеспечивает безопасность предприятий, вводя разнообразные меры по защите монополии, например законодательство о честной торговле^*. В некоторых отраслях экономики государство берет на себя — полностью или частично — риск создания новых производственных мощностей, сдавая их в аренду фирмам, которые не хотят строить собственные производственные помещения. Государство предоставляет военным заводам в США половину используемых ими производственных мощностей. Оно также прощает предприятиям задержки с возвратом долгов. В ходе планирования капиталовложений в Западной Европе за последнее время бизнесмены очень тесно консультируются с государственными должностными лицами.

Многие новые привилегии, вводимые в виде компенсации за отмененные, не выглядят привилегиями в глазах широкой публики. Программы борьбы против упадка крупных городов, например, помогают розничным торговцам, банкам, театрам, коммунальным предприятиям, брокерам и строителям. Строительство шоссейных дорог — это помощь целому ряду отраслей, включая производство цемента, автомобилестроение, строительную индустрию, нефтяную отрасль, строительное оборудование и грузоперевозки⁷. Но официально поддержка бизнеса не является целью программ строительства шоссейных дорог и борьбы против упадка крупных городов.

Конфликты между бизнесменами

В отношении некоторых требований, например, относящихся к автономии предприятий, частной собственности, ограничениям налогообложения бизнеса и налоговому стимулированию, желания деловых кругов относительно единообразны. В том, что касается других требований, пожелания бизнесменов расходятся. Обычно это не создает препятствий к получению ими привилегированного положения. Ведь предоставление каких-либо льгот одному предприятию не означает, что другие предприятия этих льгот лишат. Конечно, в некоторых областях получается так, что привилегии, предоставленные одному сегменту делового сообщества, представляют собой отмену привилегий для другого сегмента. Например, крупные мясоперерабатывающие предприятия могут настаивать на принятии законов о контроле, которые увеличивают издержки малых предприятий и тем самым дают крупным заводам конкурентные преимущества. Но государственные должностные лица могут изыскать возможность ввести компенсационные льготы для малых предприятий, если чиновники сочтут такие меры необходимыми.

Взаимное приспособление двух групп

До сих пор мы уделяли основное внимание контролю правительства бизнесменами. Но, разумеется, контроль осуществляется в обоих направлениях. В самом кратком изложении взаимный контроль выглядит следующим образом:

• Государство имеет широкие полномочия по контролю деловой активности. Но осуществление этих полномочий ограничивается и формируется опасениями со стороны чиновников в отношении его возможного негативного воздействия на деловую активность, так как это воздействие может привести к безработице и другим нежелательным последствиям.

• В других сферах государственной политики компетенция государства также ограничивается и формируется озабоченностью возможными отрицательными последствиями для деловой активности.

• Поэтому даже не выраженная словами возможность неблагоприятных последствий для бизнеса оказывает тотальное сдерживающее воздействие на государственных чиновников.

• Осознавая, что государство заботится о том, чтобы уровень деловой активности был высоким, бизнесмены, особенно руководители корпораций, занимают активную позицию, формулируя свои требования и вступая в переговоры с государственными структурами, сопровождая их скрытыми угрозами плохой работы в случае отказа в удовлетворении их требований.

• По всем этим причинам должностные лица корпораций занимают привилегированное положение, что проявляется не только во внимании государства к удовлетворению потребностей деловых кругов в целом, но и в их привилегированной роли участников процесса обсуждения в самих государственных структурах.

• Государство, хотя бы гипотетически, всегда имеет возможность, если оно не удовлетворено работой деловых кругов, отказать им в дальнейшем пользовании привилегиями и просто прекратить частное предпринимательство в пределах фирмы, отрасли экономики или всей системы.

Действуя таким образом, рынок и частное предпринимательство добиваются высочайшей степени взаимного приспособления и политического плюрализма даже в отсутствие полиархии. Взаимное приспособление не обязательно должно проявляться в форме заседаний и собственно переговоров. Обычно государство не проводит публичного обмена мнениями с представителями деловых кругов. Взаимное приспособление часто принимает обезличенные формы и осуществляется без личных встреч. Оно реализуется через не выраженное в словах уважение потребностей деловых кругов со стороны правительств, законодательных органов и судов. Оно опирается на множество негласных договоренностей между двумя группами лидеров (руководителей бизнеса и государства) в отношении условий, при которых предприятия могут или не могут получать прибыль.

Кроме того, должностных лиц из мира бизнеса принимают в круг участников прямых переговоров, поиска договоренностей и взаимного убеждения. Обычные граждане из этого круга исключены. Сюда допускаются и другие лидеры — профсоюзов, фермерских организаций — и прочие представители групп интересов.

Однако на этих консультациях руководители корпораций занимают привилегированное положение, так как они, а не лидеры групп интересов, находятся здесь главным образом в качестве «государственных» должностных лиц.

Из этого следует, что имеющиеся многочисленные свидетельства о конфликтах между бизнесом и государством, а также о поражениях бизнеса в ходе этих конфликтов не доказывают отсутствия привилегий. Бизнесмены требуют очень многого, зная, что обязательно должны быть наделены определенными привилегиями и что государственные чиновники полностью осознают этот простой факт. Кроме того, они в рутинном порядке опротестовывают любое предложение о сокращении каких-либо своих привилегий. У них нет сильной мотивации к пониманию, что им нужно, поскольку это могло бы ослабить их позиции на переговорах с представителями государства. Поэтому при введении новых правил они предсказывают самые тяжелые последствия, однако затем очень быстро приноравливаются к этим правилам.

Споры между представителями государства и бизнеса столь остры из-за того (а не вопреки тому), что и те, и другие играют важные роли лидеров в политико-экономической системе. Взаимная враждебность двух отдельных, но сотрудничающих групп лидеров неизбежна. Они также прилагают определенные усилия к тому, чтобы перехитрить друг друга и занять позицию превосходства. Однако конфликт между ними всегда будет ограничиваться взаимным же пониманием того, что вместе они образуют необходимое руководство системой. Они не хотят уничтожить или серьезно подорвать позиции друг друга.

Поэтому они не оспаривают основы своего симбиоза — например, частное предпринимательство, частную собственность на производственные активы и значительную автономию предприятий. Они спорят из-за постоянно меняющейся группы второстепенных вопросов — таких, как ставки налогообложения, детали регламентирующих правил и оказание содействия деловой активности. Вообразите непрерывное пространство возможных комбинаций мер контроля бизнеса и государства над политико-экономической жизнью. На крайнем левом фланге такие меры могут предусматривать широчайшую автономию коммерческого предприятия — некую чрезвычайную форму laissez-faire, а на крайнем правом фланге автономное предприятие исчезает и все производство оказывается в руках государственных структур. Крайние позиции не являются предметом спора между государством и бизнесменами. Однако немногочисленная группа промежуточных позиций остается темой постоянных дискуссий.

Кроме того, медленно, в течение десятилетий, происходит постепенный сдвиг в направлении сокращения привилегий для бизнеса и возрастания роли государства. Однако, если даже допустить, что деловые круги постепенно научатся функционировать в менее привилегированных условиях, всегда существует тот минимум привилегий, без которого стимулы не смогут мотивировать работу бизнесменов. Иллюстрацией этого является требование о предоставлении привилегий, которые гигантские ТНК предъявляют малым странам. Либо эти требования выполняются, либо корпорация уходит в другую страну.

Масштабы привилегированного положения

Все, что мы к настоящему моменту рассмотрели в вопросе о привилегированном положении бизнеса и о двойственности руководства во всех системах частного предпринимательства, основывается на известных и поддающихся наблюдению аспектах этих систем. Проиллюстрируем это явление еще несколькими краткими замечаниями.

Мы видели, что государственные должностные лица в рутинном порядке открыто признают необходимость приспособления государственной политики к потребностям бизнеса каждый раз, когда, например, речь идет об использовании налоговой или монетарной политики для стимулирования бизнеса. Однако зачастую они проявляют еще большую откровенность и полностью проясняют масштабы привилегированного положения деловых кругов. Например, в ходе судебных заседаний по рассмотрению иска против фармацевтической компании Richardson-Merrell, производившей препарат MER/29, применение которого вызвало целый ряд болезненных симптомов, в том числе образование катаракты, судье были представлены доказательства того, что в течение десятилетних испытаний препарата компания неоднократно скрывала информацию о его опасности, направляя в Управление по контролю пищевой и лекарственной продукции фальсифицированные отчеты. И тем не менее судья отказался вынести решение об уплате компенсаций и штрафных убытков, выразив опасения, что в таком случае «достаточно грубая ошибка в отношении одного продукта может прекратить деловую активность концерна, сделавшего много хорошего в прошлом»⁸.

Это простой пример признания необходимости приспосабливать государственную политику к потребностям бизнеса, если мы хотим, чтобы бизнес выполнял свои функции.

Вот другой пример. Питер Питерсон, будучи председателем Совета Президента США по международной экономической политике, заявил: «Государство должно планомерно и целенаправленно заботиться» о тех предприятиях (он говорил об американских предприятиях за границей), которые являются наиболее перспективными⁹. А вот высказывание министра торговли США Джона Коннелли по поводу займа в 250 миллионов долларов, выданного для спасения корпорации Lockheed: «Мы считаем, что воздействие, которое оказал бы крах этой компании, имело бы такие масштабы, что его нельзя допустить исходя из интересов экономического возрождения страны»¹⁰. Итальянский чиновник утверждает: «Бюрократ, пытаясь возражать ассоциации Confindustria, оказывается в очень уязвимой позиции, особенно если ее представители говорят: вы обязаны сделать то-то и то-то в отношении этого сектора промышленности, в противном случае начнутся кризис, банкротство и безработица»¹¹.

[5] О том, как протестовавшие бизнесмены реагировали на ограничение их привилегий, см. в: Robert Е. Lane. «The Regulation of Businessman» (New Haven, Conn.: Yale University Press, 1954).

[6] О налоговой политике как средстве поддержки бизнесменов см. в: Robert Е. Hall and Dale W. Jorgenson. «Tax Policy and Investment Behaviour» // «American Economic Review» 57 (June 1967): 410.

[*] Законодательные положения, ограничивающие ценовую конкуренцию. — Прим. ред.

[7] Подробно об этом см. в: James O’Connor. «The Private Welfare State», in Milton Mankoff, ed. «The Poverty of Progress» (New York: Holt, Rinehart, and Winston, 1972), pp. 96-101.

[8] Christopher D. Stone. «Where the Law Ends» (New York: Harper & Row, 1975), pp. 54-56.

[9] Mark Green and Peter Perkas. «Nixon’s Industrial State» // «New Republic» 167 (16 September 1972): 20.

[10] Ibid., p. 19.

[11] Joseph La Palombara. «Interest Groups in Italian Politicy» (Princeton, N.J.: Princeton University Press, 1964), p. 278.