Английское право: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Если встречное удовлетворение законно, и в договоре имеются некоторые обязательства законные, а другие незаконные, то первые могут служить основанием для иска, если они могут быть выполнены независимо от вторых.

Но есть такие цели, которые, не будучи абсолютно противозаконны, настолько противны политике права, что договор, на них направленный, недействителен. Например, всякий договор, имеющий своим предметом ненормальные половые отношения, вознаграждение за способствование к вступлению в брак, будущее разлучение супругов, игру или пари, обман публики, неисполнение публичного долга, действия во вред кредиторов, отказ от судебного преследования (даже в случае незначительных проступков), будет недействителен, несмотря на то, что некоторые из этих актов не являются ни преступлениями, ни даже нарушением гражданских законов. Однако, повиданному, самым интересным случаем является restraint of trade – ограничение по занятию торговлей.

Политика права направлена на то, чтобы каждый наилучшим образом использовал свои способности, особенно те способности, которые способствуют экономическому прогрессу. Следовательно, всякий договор, налагающий на человека обязанность не заниматься какой-нибудь торговлей или промыслом, является prima facie недействительным. Однако, есть два случая, когда закон считает разумным условные ограничения занятия промыслом. Во-первых, это имеет место, когда лицо принимает другого в качестве товарища или служащего, так что последнее лицо будет иметь возможность ознакомиться с делами и клиентурой первого. В данном случае лицо, приглашающее товарища или нанимающее служащего, может оговорить за соответствующее встречное удовлетворение, что приглашаемое лицо по окончании договорных отношений с ним обязуется в течение некоторого срока и в пределах определенного расстояния от его предприятия не открывать конкурирующего с ним предприятия.

Когда А продает фирму своего предприятия по своей доброй воле Б, то (при отсутствии догорных изъятий) он, А, не может обесценить, предмет своей уступки тем, что откроет конкурирующее предприятие. Но Б может в соглашении о продаже фирмы оговорить ограничения, которые обязательны для А, и в этом случае, при наличии надлежащего встречного удовлетворения, если ограничение не выходит за пределы того, что разумно необходимо для обеспечения интересов покупателя, договор будет действителен.

Указывалось на то, что договорные условия об уплате штрафа в случае нарушения договора не могут служить основанием для иска.

Правило это, однако, не препятствует тому, чтобы стороны, прямо или косвенно, устанавливали заранее сумму возмещения, которая подлежит уплате в случае нарушения договора, при условии, чтобы соглашение было действительно направлено на установление простой компенсации и не содержало условий об уплате штрафа под видом заранее определенных убытков.

Исполнение договоров

Лицо, вступившее в законный договор, должно полностью выполнить все обязательства, которые оно приняло на себя. Если оно этого не сделает, то оно во всех случаях отвечает по иску об убытках, а в определенных случаях должно подчиниться распоряжению суда об исполнении в натуре (specific performance) или судебному запрету (injunction).

Природа этих способов защиты кредиторов была уже описана в предшествующей главе, однако, в связи с тем, что сказано относительно отрицательного отношения судов к ограничению занятия торговлей, нужно отметить, что судебный запрет не выдается против лица, которое в общем порядке занимается своим промыслом, даже если оно договором обязалось этого не делать, ибо суд считает, что такой запрет поставил бы человека в положение раба; также в ряде других случаев суд при формальной безупречности договора склоняется к тому, чтобы ограничиться присуждением убытков.

Есть другой более сложный вопрос, требующий дополнительных разъяснений.

Существует твердо установленный принцип, принятый еще со времен гражданской войны, что никакое событие, даже самое непредвиденное, наступившее после совершения договора, не может освободить сторону от выполнения ее обязательства по договору.

Если, например, лицо договорилось уплатить определенную ренту за ферму или дом, то, если даже ферма будет разрушена наводнением или дом сгорит после того, как он вступил во владение ими, – он все же несет обязательство уплатить ренту за исключением случая, когда разрушение произошло по вине хозяина, и если иное не предусмотрено в договоре.

Правило это не применяется к обязательствам, вытекающим из закона, но суды считают, что лицо, добровольно заключившее договор, обязано его выполнить. Если оно хотело обезопасить себя от каких-либо неожиданностей, то оно должно было оговорить это в договоре.

Однако, это правило, если его проводить до конца, приводит иногда к таким тяжелым результатам, что суды допускают для него некоторые исключения. Эти исключения допускались в четырех случаях:

1) Если действие, законное в момент заключения договора, становится незаконным до момента, назначенного для исполнения, то должник освобождается от обязательства. Он не может быть принужден к нарушению закона. Должна ли другая сторона возвратить в этом случае полученное ею встречное удовлетворение, – это вопрос, который, повидимому, не обсуждался еще судами.

2) Если договор исходил из предположения, что определенный предмет, имеющий существенное значение для исполнения договора, будет существовать в момент, когда наступит срок исполнения, и если предмет этот будет случайно уничтожен или погибнет до наступления указанного срока, то должник, отказавшийся что-либо исполнить, исходя из указанного предположении, освобождается от долга.

Так, договор найма театрального помещения, которое затем случайно сгорело до срока передачи его арендатору, не возлагает обязанности на собственника этого помещения, и, повидимому, наниматель, если он авансом уплатил ренту, может потребовать ее возврата.

3) Если вовсе отпала цель, в виду которой договор был заключен, до того, как наступил срок исполнения, то договор с момента отпадения цели аннулируется.

Основным примером здесь являются дела, связанные с коронацией короля Эдуарда VII, когда неожиданная отсрочка коронации ввиду болезни короля нарушила соглашения тысячи лиц, которые уплатили или обещали уплатить значительные суммы за сдачу в наем мест у окон домов, мимо которых должна была пройти процессия. Сюда же относятся соглашения найма на пароходах для того, чтобы видеть смотр флота и др.

Развивая точку зрения, изложенную выше в п. 2, суды признали, что все эти договоры были заключены в предположении того, что коронация на самом деле будет иметь место в объявленный день и что иначе эти договоры не были бы заключены. Однако (допуская некоторую непоследовательность), они пришли к выводу, что те, кто авансом уплатили полностью или частично за место, не могут требовать возврата денег. Здесь, очевидно, рассуждали так: что с воза упало, то пропало.

5. В заключение отметим, что огромнейшие потрясения в делах, вызванные мировой войной, создали другую доктрину, заключающуюся в том, что решительное изменение обстоятельств может освободить должника от его договорных обязательств. Это – доктрина о так называемом «расстройстве планов». Например, договор заключен до наступления войны. После и в результате начала войны исполнение договора стало либо незаконным, либо фактически невозможным или возможным лишь ценою разорения для должника; суды в подобных случаях (круг которых не точно очерчен) освобождали должника от его обязательств.

Это – расширение доктрины rebus sic stantibus, которую считают лежащей в основе международных договоров. Это весьма опасная доктрина, но почти неизбежная при некоторых обстоятельствах.

Расширением этой доктрины являются также и мораториумы, но последние могут быть установлены только по закону.

Остается сказать о двух группах взаимоотношений, из которых одна представляет собой разновидность настоящих договоров, а другая вовсе не является видом договора, хотя и тесно примыкает к договорам.

Первая группа носит наименование специальных договоров, например, продажа, наем вещей, наем услуг, договор представительства, договор зависимого держания (поклажа) и т. д.

Это – старинные виды правоотношений, из которых, как мы видели, развилось договорное право. В силу их древнего существования, они сохранили особенности, которые не применяются к договорам вообще. Невозможно здесь подробно останавливаться на этих особенностях. Каждый из этих договоров является предметом монографии или монографий, к которым читатель может обратиться.

Вторая группа известна под наименованием квази-коятрактов (как бы договоров). Сюда относятся, в сущности, не договорные отношения, но такие, которые по разным причинам рассматриваются так, как если бы они вытекали из договоров.

Например, в силу добросовестной ошибки в факте А добровольно уплатил Б сумму денег, которую он по ошибке считал своим долгом последнему. Если Б отказывается вернуть деньги А, то последний может предъявить к нему иск из квази-контракта, направленный на возврат денег, уплаченных по ошибке.

Равным образом, если третье лицо передаст деньги Б для дальнейшей пересылки А, и Б откажется от этой дальнейшей передачи, то А может их истребовать от Б, как деньги, поступившие для А.

Ни в одном из этих случаев Б не принял на себя договорного обязательства возвратить или уплатить деньги А, между ними не было дано и встречного удовлетворения, но, как сказал лорд Мансфильд, по основаниям естественной справедливости и доброй совести Б должен вернуть или уплатить деньги А, и Б должен почитать себя счастливым тем, что к нему предъявлен лишь иск квази-контракта и что против него не возбуждено уголовного преследования.