Английское право: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ученые труды. Выпуск XI

Англииское право (Источники права, судоустройство судопроизводство, уголовное право. Гражданское право.)

Эдуард Дженкс (заслуженный профессор лондонского университета)

Перевод Л. А. Лунц, предисловие М. М. Исаева и Л. А. ЛУНЦ

Юридическое издательство Министерства Юстиции Союза ССР

Москва, 1947

Предисловие

Предлагаемое издание является переводом весьма известной в Англии и за ее пределами книги Эдуарда Дженкса «The Book of English Law», 1935 г. Как видно из предисловия автора к английскому изданию, книга эта – результат курса публичных лекций, прочитанных для слушателей – неюристов. В ней даны краткая история английского права, теория его источников, очерки судоустройства, судопроизводства, государственного права и, наконец, довольно обширный, занимающий почти половину книги, раздел о гражданском праве Англии.

В настоящем переводе опущены главы I, X, XI и XII оригинала, трактующие о понятии права вообще и о государственном устройстве, т. е. о вопросах, по которым на русском языке имеется много (в том числе и переводных) исследований, более обстоятельно и углубленно освещающих эти проблемы. Вследствие того, что в данный перевод не вошел раздел о государственном устройстве, где описано между прочим (весьма кратко) понятие государственных преступлений, в настоящей книге отсутствует трактовка этих последних[1].

«The Book of English Law» отражает состояние английского права на 1935 г.[2]. Это единственный в современной английской литературе опыт изложения основных начал всего действующего английского права в целом. Эдуард Дженкс – автор многочисленных исследований по теории и истории «общего права» в различных его областях, член Британской Академии и многих зарубежных научных обществ. На нега ссылаются в британском суде, как на признанный авторитет. Оригинал данной книги снабжен предисловием Аткина – члена судебного присутствия Палаты лордов, что придает суждениям, изложенным в ней, несколько даже официозный характер.

Но если ознакомление с основами английского права в изложении проф. Дженкса представляет несомненный интерес, как компетентное свидетельство о том, какие нормы права ныне действуют в Англии и фактически применяются судами, то оценки, которые дает автор институтам действующего английского права, не могут не вызвать самой решительной критики.

Многие из оценок Дженкса неприемлемы даже для прогрессивно мыслящих людей за рубежом.

Как известно, основным источником английского права до сих пор является не закон, а судебная практика в форме прецедента. Проф. Оксфордского университета Гутхарт (Goodhart) в своей статье «Precedent in English and Continental Law», опубликованной в Law Quarterly Review 1934, vol. I, p. 40–65, отмечает господствующую в Англии точку зрения, согласно которой система общего права, система прецедентов является показателем превосходства английского права. Это убеждение укоренилось настолько, что если какой-либо континентальный юрист не только не позавидует английской теории прецедентов, но укажет на нее, как на слабое место в системе английского права, то это будет воспринято, как оскорбление.

Проф. Дженкс должен быть отнесен к числу приверженцев общего права и прецедентов, не допускающих даже мысли о какой-либо порочности этой системы. Он говорит о «великой доктрине прецедента» (стр. 30). Он считает, что создавая прецеденты, британский суд не творит право, а только «разъясняет» уже существенную норму (стр. 30) – точка зрения, защищавшаяся в свое время Блэкстоном, но давно разоблаченная Бентамом и Остином как фикция. Проф. Дженкс отвергает упрек в том, что система прецедентов несет в себе элементы произвола со стороны суда. По его мнению, она «напротив проявляет склонность к негибкости и устойчивости, потому что она ограничивает себя, во всяком случае формально, провозглашением существующего права, вместо того чтобы создавать новое. Она представляет начало порядка или единообразия, которое является одной из основных концепций права» (стр. 32).

Но упомянутое выше исследование проф. Гутхарта приводит к иным оценкам.

В свое время Бентам характеризовал британскую систему прецедентов как заговор юристов против народа, ибо судьи и адвокаты, говорит он, прямо заинтересованы в том, чтобы право было по возможности нерациональным. Приводя соответственные выдержки из Бентама, Гутхарт, со своей стороны, хотя и считает такую характеристику чрезмерно «страстной», но он признает, что британская система совершенно исключает влияние на судопроизводство неюристов. Вместе с тем он указывает, что система прецедентов играет весьма важную роль в формировании образа мыслей юриста «общего права»: изучающий имеет дело не с общими началами, а с частными положениями, которые наслаивались в течение многих столетий. «В результате развивается пристрастие к форме и консервативный образ мыслей».

Так описывает Гутхарт процесс формирования судьи, адвоката, признанных творить и применять право в условиях, когда неюрист не может оказать какого-либо влияния на этот процесс. «Благодаря системе судебных прецедентов, – заключает Гутхарт, – английский судья становится рабом прошлого и деспотом будущего – судьей, связанным решениями своих предшественников и связующим в свою очередь грядущие поколения». И «нечего удивляться, когда часто слышатся жалобы на то, что мертвая рука прошлого лежит тяжелым грузом на английском праве».

Эта характеристика профессора Оксфордского университета еще раз подтверждает, что в руках консервативных судей система прецедентов является прекрасным орудием в борьбе за сохранение английской буржуазией своих классовых привилегий. Ведь нельзя забывать, что метод прецедентов применяется английскими судами и в толковании законов (статутов): британский судья связан тем толкованием парламентского акта, которое дано в предшествующих решениях судьи того же или высшего ранга. Он не может непосредственно обратиться к закону, минуя толкования, созданные прецедентами. Такой порядок неоднократно использовался британскими судьями для умаления действия актов, изданных парламентом под давлением рабочего класса. Проф. Гутхарт в названной статье (стр. 62) также отмечает: «Едва ли благоприятной иллюстрацией британской системы является история применения Акта о компенсации рабочих, который по существу требовал весьма простого толкования, но. который оброс толстой коркой связующих прецедентов».

Описывая британское судоустройство, проф. Дженкс повторяет обычные в буржуазной литературе высказывания о (якобы) «аполитичности» английского судьи (стр. 88). Он убежден в гуманности, снисходительности и терпении нынешнего английского суда, в особенности в его низших инстанциях (стр. 68). Подобным оценкам легко противопоставить оценки иного рода. Проф. Н. Н. Полянский в своей книге «Уголовное право и уголовный суд в Англии», 1937 г., опираясь на британские источники, приводит убедительные доказательства того, что политическая карьера издавна была и остается поныне в Англии самым верным путем к креслу члена высшего суда. Традиционным является взгляд, что судьи не должны вмешиваться в политику, но это применяется лишь к тем из них, которые высказываются за мероприятия прогрессивного характера. Английский государствовед Р. Мюр в своей книге «Как управляется Британия» (русский перевод, 1936, стр. 33) по вопросу о независимости судей от правительства и о значении их несменяемости отмечает, что «лорд-канцлер, возглавляющий в Англии судебные органы, входит в состав правительства и примыкает к одной из парламентских партий. Члены Верховного суда назначаются по его указаниям и часто в согласии с политическими партийными соображениями. Хоть и нельзя сказать, что выбор падает на людей некомпетентных, но иногда лучшего кандидата обходят в пользу менее способного, но зато полезного партии, стоящей у власти. Играющий важную роль состав провинциальных судов не только назначается лордом-канцлером, который является членом правительства, но фактически эти судьи могут быть смещены им же». «… Можно с полным основанием заявить, что в британской системе нет строгого разделения властей даже в области суда и что в конечном счете контроль номинально принадлежит парламенту, а реально правительству, когда последнее обладает большинством в парламенте… Поскольку правительство повелевает послушным большинством в парламенте, власть его практически неограниченна и бесконтрольна».

Что же касается идиллии о заботливом отношении к «малым сим», то этой характеристике проф. Дженкса противоречат многочисленные характеристики иного рода, исходящие от буржуазных авторов (см. приведенные у Полянского, назв. соч., стр. 23), например характеристика автора книги «Английское правосудие» 1932, скрывающегося под псевдонимом «Солиситор» и рекомендующего себя в ней «старомодным консерватором», – который заявляет, что в Англии «существует один закон для богатых, другой для бедных».

Таковы высказывания тех буржуазных английских ученых, которые придерживаются прогрессивного образа мыслей.

У Маркса и Энгельса мы находим ряд ценных замечаний об английском праве и суде. Особенно известна та характеристика Энгельса, где отмечается, что при оценке британских судебных учреждений «не следует никогда забывать, что господствует собственность»; отсюда – «третирование бедняков и покровительство богачам»… «мировые судьи… сами богаты, сами рекрутируются из средних классов и поэтому пристрастны к себе подобным и прирожденные враги бедным»[3].

В советской литературе ряд глубоких характеристик английского права принадлежит перу академика А. Я. Вышинского (Теория судебных доказательств в советском праве, 1946, см. главу «Английское доказательственное право»); ценные замечания даны проф. Н. Н. Полянским в его названной выше книге.

Особенно необходимо ознакомление с этими исследованиями для того, чтобы правильно понять действительное значение «процессуальных гарантий» в английском судопроизводстве.

«Подобно тому, как конституционные гарантии нужны рабочему классу в качестве „легальных возможностей организовать свои силы для борьбы против эксплуататоров“ (Димитров), так судебные гарантии нужны представителям того же рабочего класса потому, что они дают им, хотя и ограниченную, возможность защиты против обвинений, возводимых теми, кто в ожесточенной борьбе с рабочим классом отстаивает позиции и привилегии» (проф. Н. Н. Полянский, назв. соч., стр. 4).

Но надо помнить, что эти процессуальные гарантии исходят из мировоззрения, основная особенность которого «господство формального начала, нашедшего свое выражение в „боевом кличе буржуазии“ – в формальном равенстве перед законом, прикрывающем экономическое и социальное неравенство капиталистического общества» (академик А. Я. Вышинский, назв. соч. стр. 103).

А. Я. Вышинский отмечает крайний формализм английской системы судебных доказательств, открывающий, как сказал Энгельс, «исключительно богатое поле крючкотворным уловкам-адвокатов»[4].

Более критически настроен проф. Дженкс в своем освещении действующего английского гражданского права. Нарисованный им дремучий лес феодальных пережитков в разделе о праве собственности, повидимому, не привлекает автора. Дженкс объявляет себя сторонником буржуазной системы собственности (стр. 248) и положения этого права для него – категорический императив.

Действительно, в области гражданского права сохранились еще пережитки далекого прошлого, но они касаются преимущественно внешней формы выражения английского гражданского права: «…английское право, – говорит Энгельс, – продолжает выражать экономические отношения капиталистического общества на варвароки-феодальном наречии, которое столько же соответствует выражаемому им предмету, сколько английская орфография английскому произношению: vous ecrivez Londres et vous prononcez Constantinople [вы пишете Лондон, а произносите Константинополь], – сказал один француз»][5].

Ни на какой из нынешних языков, в том числе и на современный разговорный английский язык нельзя перевести такие термины нормано-фравцузского диалекта, как «chose in action», «estate in tail», «corporeal hereditament» и многие другие.

[1] В основном государственные преступления в английском праве обнимаются понятием «treason» (дословно «измена»), куда относятся: посягательства на внешнюю безопасность государства, на личность короля, наследника престола и некоторых других членов королевского дома, а также на некоторых высших должностных лиц.

[2] Из наиболее существенных, последовавших после этого, изменений в законах необходимо упомянуть а) о новом законе, регулируютем последствия невозможности исполнения договорных обязательств Law Reform (Frustrated Contracts Act 1943 г.); закон этот впервые вводит в английское право принцип восстановления сторон в прежнее состояние (restitutio in integrum) в случае прекращения договорного обязательства по невозможности исполнения; б) закон 1939 г. об исковой давности, который несколько упростил право, регулирующее этот вопрос, введя единообразный шестилетний срок давности для всех исков из «простых» договоров и из гражданских деликтов; но для исков из договоров за печатью сохранен срок давности в 12 лет.

[3] Маркс и Энгельс, Соч., т. II, стр. 387–388.

[4] Маркс и Энгельс, Соч., т. II, стр. 384.

[5] Ф. Энгельс. Анти-Дюринг, Госполнтиздат, 1938 г., стр. 328.