− Отчётливо слышу «но», − заметил Владимир.
− Да, Гхоршарэн бежал… И у него оказался ещё один, надеюсь что последний, сюрприз для нас.
− И что же это?
− Это находится более чем в 400 тысячах километров от Земли и скрыто от нас Луной. Приготовьтесь к телепортации. Скоро всё узнаете.
Катафракты проверили экипировку и через минуту были на борту самого старого летучего корабля синорян, именуемого «Альфой», построенного около двух столетий назад. На месте друзья узнали, что на флагмане находится сам префект Синора, князь-воевода Борис Михайлович.
Глава 45
В кают-компании было тесно от присутствующих и довольно шумно. По большей части это были синорские катафракты. Владимир с удивлением обнаружил, что в углу неуклюже жмётся к стене великан Джар Хатним. Маленький Ашетэх Учтарданат тем временем что-то бойко рассказывал воеводе Всеволоду. На бывших воинах Магхорч была тёмно-зелёная форма синорских аколитов, и это означало, что гигант и карлик не просто продолжают сотрудничество, но приняли христианство и подданство Ро́сии Синории.
− Ты только погляди на них! – шепнул Егоров Владимиру. – Я даже не столь удивлён, что «шкаф» решил стать «в доску своим», но мало́й-то, он же многоженец… Как наши решились принять этого язычника в свои ряды?
− С чего ты взял, что он многоженец?
− Слышал разговор Иакинфа и Василия Евграфовича об этом недоростке.
Ашетех продолжал беседу с воеводой, а вот Джар Хатним заинтересовался двумя любопытными катафрактами и стал проталкиваться в их сторону.
− У блин… − Слава потупил взор.
− Аз есмь приветствовати вы, − глухо пробурчал великан на ломанном синорском русском. – Аз видети, вы смотрети на Ашетех и на ми, аз идти спросити, что вы хотети?
− Эээ… − замялся Егоров. – Да мы собственно ничего не хотели, просто удивительно немного, что воин-великан Магхорч присоединился к синорянам…
− Аз бы тоже удивитися, если бы знати, что быти с вами однажды, − снисходительно улыбнулся исполин. – Аз имети теперь новый имя в дополнение к старый. Аз есмь… Джар Володимьер Хатним.
− Ааа… Что? − Владимир оторопел от неожиданности. – Ух… Надо же.
− Сие добрый имя есть, − сказал великан и вопросительно уставился на катафракта. – Отчего ты удивитися?
− Да нет, всё нормально, просто неожиданно.
− Мой прежний воевода теперь тоже звати Ашетэх Меркурий Учтарданат. Чтобы приняти Иисуса Христа, он отпустити вольно одна жена, которая согласитися, а ту, что мати его дети – оставити с собою…
− Ну, вот всё и выяснилось, − заметил Слава. – А то мы думали, как же он принял христианство, будучи многоженцем. А кстати, Джар Хатним, почему ты избрал имя «Владимир»?
− То ваш добрый святой князь и креститель ваш страна, а ещё то имя катафракт, который взяти в плен ми, когда битва в Москва быти. Аз решити, что то добрый человек есть…
Владимир смутился и покраснел.
− Бог наказал некоторый ду́хи, который мы считати боги, − продалжал Джар Хатним. − Мы служити им и быти неправы, и проиграти, а вы служити Ему и быти правы. Аз и Ашетэх-Меркурий, за заслуги перед восстанием Гхоршин-бархнэ, могли бы избрати хороший места в Магхорч после война, но мы увидети, что ваш путь очень добрый и верный есть, и приняти Христа Иисуса своим Спасителем, и посему мы остатися теперь с вами.
− Вот оно значит как, − закивал Егоров. – Это хорошо. Ведь и я долго не верил в Него, пока не увидел, на что, с Божьей помощью, способны люди Синора. Надо сказать, мы с Вовой не совсем настоящие синоряне, а тоже присоединились к ним некоторое время назад.
− А «Вова», то же есть кратко «Володимьер»?
− Да… да, это так, − ответил тот. – Выходит, что я твой тёзка. Не думал, что ты стал положительно относиться к своему пленению тем летом. Просто я и есть тот, кто тогда набросил на тебя путы…
Гигант удивлённо выпучил глаза, хмыкнул, снял шлем и учтиво поклонился катафракту.
− Добрый катафракте Володимьере, аз благодарен быти тебе до скончаний век. Аз быти раньше твой враг, но теперь дозволи быти ныне твоим братом во Христе, − он протянул гигантскую лапищу.
− Конечно, брат… − Владимир неловко улыбнулся и пожал руку великана.
− И с праздником, братие, Христос Воскресе!