В кармане куртки Владимира запищал коммуникатор.
− Только бы не по службе, − сказал он, доставая аппарат.
Звонил Габров. Он был чем-то встревожен, но не стал вдаваться в подробности, предложив Владимиру прибыть в Кляземец, в дом Иакинфа. Катя удивилась внезапному приглашению, но не стала сердиться, что их прогулку прервали. Через час они уже были на месте.
Во дворе здания, принадлежащего синорскому воеводе, о чём-то в полголоса беседовали Габров, его жена и Николай. Неподалёку гуляла с дочерью Ирина.
− А где сам хозяин дома? – спросил Владимир, поздоровавшись с друзьями.
− Внутри, в кабинете у себя, − ответил литератор. – Мы с женой пришли к нему с утра, а он что-то совсем не в духе. Попросил меня связаться с тобой, Колей, Ирой и Славой. Вот, собираемся потихоньку, как видишь. Я хотел сегодня презентовать всем свою книгу, − Габров показал увесистый том в чёрном переплёте с золотой надписью «Всемирная история. Беспокойные границы эпох».
− Ого, да ты крут, дружище! – воскликнул Владимир. – Когда успел? Автограф дашь?
− Да, сделаю, − мрачно кивнул Габров. – Там в доме на всех по экземпляру. Для детей Иакинфа даже есть версия на синорском русском, чтобы легче читалось. Это всё потом…
− Почему потом? – спросил Владимир.
− Вот как хозяин дома сейчас соизволит решить, где лучше всем усесться, так и пояснит. Славы, похоже, не будет. Он в Москве, на Долгоруковской.
Тут к друзьям подошла Юлия. Она была чем-то обеспокоена.
− Пойдёмте-ка все в столовую.
− Что случилось? – спросила Екатерина.
− К сожалению, пока сама ничего не могу понять.
Они отвели маленькую Алёну Бочкарёву в горницу, оставив её с остальными детьми на попечение старшей дочери Иакинфа, а сами прошли в знакомое помещение на первом этаже, где за большим столом уже сидел воевода, погружённый в какие-то раздумья.
− Уф… Как хорошо, что вы все здесь! – встрепенулся он, будто проснувшись.
Иакинф встал из-за стола и поздоровался с теми, кого ещё не видел.
− Не приедет Егоров, − сказал Габров. – В представительстве какие-то важные дела.
− Да, он мне прислал сообщение. Трофим и Антоний с домочадцами тоже не смогли сегодня выбраться. Ну да ничего. Садитесь, друзья мои! Сейчас немного поведаю о том, что мне довелось узнать в последние дни о ситуации в мире, так сказать, «из первых уст». Боюсь, что до наступления по-настоящему мирных времён ещё далеко, и это не даёт мне покоя.
Владимир заметил, что севшая рядом с мужем Юлия сняла с плеча и положила перед собой небольшой пенал. Такие футляры синоряне использовали в качестве кобуры и носили в них миниатюрные версии плазменных ручниц. Жена Иакинфа умела пользоваться оружием, как и почти всё взрослое население мирной Ро́сии Синории, но никто раньше не видел её с пистолетом в руках.
− Вы знаете, что я был в составе синорской делегации на заседании Ассамблеи ООН. Кажется, до сих пор никто не задаётся вопросом, почему мы столь скоропостижно покинули Нью-Йорк. А зря. Прошло уже несколько дней, как мы вернулись, но единственным, кто спросил нас об этом, был председатель Верховного Совета и президент Белоруссии, Валерий Олегович Мицкявичус.
− И почему же? – поинтересовался Бочкарёв. – В самом деле, почему же? Ведь даже в новостях только вскользь упомянули об этом.
− Официальная версия, для исетских и иных политиков – необходимо совещание с префектом по важным вопросам. Неофициальная – нам просто нет места в ВССН. Это организация не для синорян.
− Кто это сказал?!
− Это мы так решили, − ответил Иакинф и печально вздохнул. – Руководство всех наших городов. Так решил и префект.
− Но почему?!
− Хайрам очень хорошо умеет говорить, а ещё лучше – писать. Очень хорошо умеет. И он написал всё так, что трактовки могут быть самыми неожиданными, и всё на самых законных основаниях… К сожалению, этого почти никто не заметил, либо не захотел замечать.
− Ну и что же неожиданного ты там нашёл? – спросил Владимир.
− Много чего… Например, в его работах предусматривается, что все страны и организации Земли обязаны предоставлять свои знания и изобретения главенствующему на планете органу, коим будет ВССН. Это лишь одна из причин нашего неудовольствия.
− И что в этом такого плохого?