Синора Ависсу − граница бездны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

− Полагаю, они получили указание. А где же ваш «сюрприз»?

− Границы пространств пока ещё немного затрудняют его появление, но он не опоздает…

− Надеюсь…

Внезапно наблюдатели в районе Курского вокзала обнаружили двигающиеся по улицам армады вражеской бронетехники. С неё ссыпались пехотинцы-великаны с огромными ружьями.

Тут в дело вступили солдаты с ПТУР «Метис» и гранатомётами РПГ. Другие бойцы стали забрасывать противника гранатами. Танки и бронемашины неприятеля горели, как спички, но продолжали наступать. Вражеским солдатам, с их индивидуальной бронёй, были нипочём автоматные пули калибра 5,45 миллиметра. Зато тяжёлые пули самозарядных крупнокалиберных винтовок легко пробивали даже самые современные бронежилеты бойцов Таманской дивизии. Один за другим падали раненные и убитые солдаты. Командир 283-го гвардейского мотострелкового полка приказал своим подчинённым отойти ближе к Кремлю.

С северо-запада, со стороны Твери, к столице приближались истребители Су-64 и МиГ-45 «Кречет» 105-й авиационной дивизии ОВКС. Во главе их шли аэробатареи Ту-228 «Астра». С юга подтянулись ударные вертолёты Ми-135. Скоро авиация Исетской Лиги заняла своё место в огненной карусели над Москвой. Истребители взметнулись к зениту, а затем, будучи недосягаемыми, обрушились на врага с большой высоты. Воздушная часть сражения быстро перешла в маневренный бой, который в лётных школах других стран, с появлением ракет «воздух-воздух», отчего-то считался архаизмом. В течение 20 минут российские лётчики разобрались почти со всеми летательными аппаратами противника, не потеряв при этом ни одной машины. Лишь несколько вертолётов, сильно повреждённые огнём вражеских пулемётов, были вынуждены сесть на специальные площадки для кратковременного ремонта. На земле же по-прежнему продолжался бой.

Глава 18

Гвардейцы Таманской дивизии поспешно отходили по улицам к центру города. Гнавшийся за ними враг то и дело натыкался на неприятные сюрпризы. По всему пути отступления солдаты оставляли заряды пластида с радиовзрывателями, от которых ряды захватчиков сокращались.

Всего в двухстах метрах от Лубянской площади, совсем рядом со зданием МГБ России, творилось кровавое месиво. Вражеские войска начали теснить российских военных, почувствовав близость сердца столицы – Кремля. Импровизированные баррикады, которые закончили сооружать всего час назад, не выдержали натиска и солдаты стали покидать их, падая от выстрелов крупнокалиберных ружей пехотинцев противника. Неприятельские броневики и танки пробили бреши в бетонных нагромождениях, и вражеские орды ринулись к Лубянке.

− Их слишком много! Не удержим! – кричал в рацию командир одного из взводов. Внезапно яркое красное сияние озарило всё вокруг, и огромная тень закрыла солнце. Над площадью возник гигантский летательный аппарат. На его бортах невооружённым глазом можно было различить красные четырёхугольные эмблемы с золотым крестом и восьмиконечной звездой, под которыми расположилась греческая буква «сигма» − синорский герб.

Казалось, что впервые с начала вторжения свирепый противник пришёл в смятение. Русские солдаты увидели, как некоторые из вислоухих карликов в мешковатых комбинезонах стали выскакивать из люков своих машин и разбегаться в разные стороны. При этом один из великанов, явно из командного состава, выстрелил одному паникёру в спину, а другого рассёк секирой. Корабль синорян открыл огонь из всех орудий, накрывая большую территорию. Красные плазменные шары сжигали вражеские машины и пехоту, обращая их в металлолом и обугленные останки, лишь отдалённо напоминающие тела людей.

Дав залп по наступающим наземным силам, корабль поднялся выше и переключился на недобитые летательные аппарата противника. Тем временем со стороны Красной Площади и из других районов на Лубянку двигались танки Т-24 «Сормовец», в сопровождении БМП и отрядов пехоты, среди которых оказались группы синорских катафрактов и аколитов. Синоряне несли на себе комплексы индивидуальной обороны, которые позволяли их владельцам защищаться с помощью отражательных полей.

Шеренга катафрактов во главе с полковником Василием Евграфовичем пошла перед контратакующими силами, активировав отражатели. Под этой защитой бойцы Таманской дивизии и синоряне стали уверенно опрокидывать противника.

Внезапно из рядов захватчиков выскочили люди в тёмно-синей форме. Внешне они были похожи на вполне обычных европеоидов, в отличие от своих карликовых и исполинских собратьев по оружию. При виде их те катафракты, которые не были задействованы в генерации щитов, выдвинулись вперёд и ускорились, перейдя в состояние протосиноро. Бойцы в синих мундирах тоже оказались весьма резвыми. Около тридцати секунд не было видно ни тех, ни других, лишь периодически откуда-нибудь выпадал поверженный враг в синем мундире.

То, что для окружающих длилось меньше минуты, для катафрактов, участвующих в схватке с элитным подразделением неприятеля, растянулось минут на пять или семь.

Хотя для «ускорившихся» пули летели не быстрее, чем движущийся по шоссе автомобиль, попадать под них было всё равно опасно, но ещё большую угрозу представляли элитные пехотинцы в синих мундирах. Они были вооружены внушительными полуавтоматическими пистолетами, а также секирами и кинжалами. Лица «синих» искажала гримаса злобного торжества и предвкушения крови.

Одного из синорян тут же легко ранили в плечо выстрелом противника, но другой прикрыл его и сразил неприятеля ответным огнём.

Егоров подстрелил одного, а другого прикончил клевцом – старорусским холодным оружием, которое имело и дробящую и колющую часть. Третий «синий» чуть было не снёс ему голову секирой, но выстрел Габрова сжёг врага раньше, чем тот начал опускать занесённое над головой Славы оружие.

− Вовремя ты! – крикнул Егоров.

− Хорош базарить, вон ещё урод! – огрызнулся литератор.

Подбегавшего к ним «синего» ударом чекана в лоб прикончил Иакинф. Элитные воины противника, несмотря на скорость и навыки боя, оказались подготовлены и вооружены не столь хорошо, как синоряне, и были перебиты все до единого.

Тем временем Владимир и ещё несколько катафрактов расправлялись с воинами-великанами.

− Надобно во плиэн хоть едного взяти, – сказал один из синорян.

− Сейчас сделаем! – ответил Владимир и бросился на «зависшего» пехотинца, росту которого могли бы позавидовать все баскетболисты мира.

С вражеского солдата была сорвана каска и подсумки с гранатами. Подоспевшие к Владимиру катафракты помогли вытаскивать из огромных лап неприятеля его самозарядную винтовку. Затем великана повалили на асфальт и связали.

− Хватит? Или ещё поймать? – спросил Владимир соратников.

Катафракты решили ограничиться одним пленным великаном. Со стороны обезоруживание и скручивание гигантского солдата противника выглядело, как кадры из фильма ужасов, где неведомая сила быстро и ловко уволакивает свою добычу.

Проредив вражескую пехоту, синоряне вышли из состояния «ускорения» и вернулись под защиту отражательных полей. Бойцы Таманской дивизии начали массированную контратаку от центра Москвы к окраинам. Висящий над столицей боевой корабль синорян то и дело постреливал по разрозненным остаткам сил противника.

Через два часа российская пехота и бронетехника вышли к восточным участкам Московской кольцевой автодороги, где враг появился в самом начале атаки. Здесь танки и мотопехота рассредоточились и направились зачищать прилегающие к столице районы Подмосковья, куда пытался отступать неприятель.

Тем временем в Москве тушили пожары и разбирали завалы. Ущерб оказался не столь серьёзным, как это было в городах США, Китая и других стран, где от населённых пунктов буквально не оставалось камня на камне. Всюду валялись остовы вражеских летательных аппаратов, сгоревшие броневики и горы трупов солдат противника.