Армейские грузовики выезжали с Тверской улицы на Моховую. Катя уже не раз видела, как они едут по городу. Каждый день в разных районах Москвы проводились учения сил гражданской обороны, и появление военных уже стало привычным. Сегодня грузовики «Урал» ехали в сопровождении большого количества бронетехники. Катя не разбиралась в ней и с удивлением смотрела в окно на боевые машины пехоты, среди которых были тяжёлые «Сивуч» Т-19 и лёгкие «Тобол-26». За ними следовали зенитные ракетно-пушечные комплексы «Селенга». Техника шла в сторону Красной Площади.
Посетители кафе и прохожие на улице с тревогой наблюдали за перемещениями военных.
− Им что, парад приспичило сейчас проводить? – недовольно заметил один из обедавших клерков.
Катя решила почитать книгу пока её друг не пришёл. Скоро она обратила внимание, что строки «плывут» в глазах. В ушах появился какой-то шум. Екатерина тряхнула головой и поглядела в окно. Ей показалось, что в небе проскочили зелёные и фиолетовые всполохи, похожие на полярное сияние. Девушка на секунду зажмурилась и снова поглядела в окно. Возле входа в кафе бился в конвульсиях воробей. Шум в ушах начал напоминать рокот морских волн, при этом в нём будто слышался чей-то шёпот. Накатилась непонятная тоска и чувство безысходности. Кате показалось, что у неё приступ головокружения. Сквозь шум в ушах она услышала грохот рядом с собой. Оказалось, что один из клерков, сидящих по соседству, вскочил из-за стола и повалил стул. У него изо рта текла пена, а взгляд стал диким. Он пытался ударить своего приятеля, который с сонным видом отмахивался одной рукой.
Взбесившийся клерк хотел занести кулак для удара, но руки его явно не слушались. Он зашипел и плюнул в лицо своего коллеги, затем, шатаясь и хрипя, пошёл к выходу, опрокидывая стулья. Другие посетители сидели в оцепенении с пустым взглядом. Некоторые что-то бормотали и хватались за уши.
Катя снова поглядела в окно. Прохожие шатались и мотали головой, будто пытаясь сбросить с себя охватившую их неадекватность. Одна женщина начала плеваться и рвать на себе волосы. На площади появились две, крадущиеся как на охоте, дворовые собаки. Они осмотрелись вокруг, затем сели и дружно завыли.
Катя попыталась встать, но голова кружилась, а шум в голове не давал возможности соображать. Зелёные и фиолетовые всполохи ещё несколько раз прорезали небо. К шуму в ушах и вою собак добавился ещё какой-то звук. Девушка вдруг поняла, что это рёв сирены систем оповещения о воздушном налёте.
«Взбесившийся» клерк продолжал шататься возле двери кафе, выкрикивая нечленораздельные ругательства и бессильно ударяя кулаками по стене. Кто-то снаружи подошёл к двери и с силой распахнул её, сбив «взбесившегося» с ног.
− Ой… – слабым голосом произнесла Катя, узнав в вошедшем того, кого она ждала, – Вова… Это ты… Тут что-то происходит…
− Ты что тут сидишь?! Вставай! Быстрее уходим! – закричал Владимир, и его голос будто вырвал Екатерину из оцепенения и состояния безысходной тоски.
Он схватил девушку за руку и потащил за собой. Катя едва успела схватить со стула свою сумочку и книгу. Они вышли на улицу.
− Прости, что я именно сегодня предложил встретиться… – рассеяно сказал Владимир. – Мы сами не знали, что это начнётся сегодня… А я, балда, так хотел тебе кое-что нового рассказать о себе, что и не подумал, что ты так рано придёшь.
Он потащил Катю в сторону станции «Театральная». Люди вокруг хватались за головы, будто они у всех разом закружились, но у Екатерины шум в ушах стал проходить. Только теперь она обратила внимание, что Владимир одет в чёрную одежду, по покрою напоминающую старинную военную или казачью форму. Поверх кителя на нём были не то доспехи, не то бронежилет.
Катя увидела, как один полицейский попытался привести в чувство своего напарника, но тот начал рычать и хрипеть, а затем бросился с кулаками на сослуживца. Владимир направился почему-то прямо к дерущимся.
− Куда ты меня тянешь?! – закричала Екатерина. – Мы же сейчас тоже огребём!
− Держись позади, – ответил Владимир и в его правой руке появился огромный пистолет.
Агрессивный страж порядка тем временем с силой ударил напарника в лоб и тот полетел на асфальт. «Бешенный» полицейский плевался и шипел. Увидев Владимира и Катю, он стал доставать пистолет из кобуры.
− На, уймись! – воскликнул Владимир и выстрелил в полицейского.
Фиолетовая молния сбила блюстителя закона с ног. Владимир подошёл к его напарнику и помог подняться.
− Ты живой, сержант? – обратился он к полицейскому. – Тогда помоги товарищу. Он парализован, но скоро встанет. Лучше забери у него оружие.
− Ага… Хорошо… – ответил сержант, вытирая кровь с лица и разглядывая малознакомую форму.
− Держись. Сейчас и остальные наши подтянутся, – Владимир снова потащил Катю за собой.
Минуя шатающихся, словно пьяных прохожих, которые пытались прийти в себя, они дошли до метро, но здесь Владимир осмотрелся по сторонам и решил идти к Историческому Музею. Оттуда раздались выстрелы. Оказалось, что нескольких солдат обуяло бешенство, и они стали палить, куда ни попадя. Сослуживцам пришлось застрелить их. В целом же военные вели себя более адекватно, чем простые горожане.
Владимир вывел Катю на Красную Площадь. Там стояли БМП и зенитные установки. У поворота на Никольскую, рядом со стенами Казанского Собора, военные устанавливали противотанковые ежи и баррикады из мешков с песком и пустых ящиков.
− Зачем мы пришли сюда?! – воскликнула Екатерина. – Что вообще происходит?! Это что, война?!
− Сейчас увидим, – ответил Владимир. – Прости, что я тебя не отпускаю, но тебе сейчас опасно ехать домой. Ты видишь, что с некоторыми происходит? В бешенство впадают. В Америке два дня назад то же самое было. Сначала безысходность, паника и агрессия, а затем появлялись войска противника.
− Ой, Господи! Они что, сейчас в Москве материализуются?!
− Видимо, так и будет. Хотя мы полагаем, что здесь им будет трудно это сделать…
− Трудно?
Владимир не ответил. Он, продолжая держать Катю за руку, направился к двум людям в такой же, как у него, чёрной форме. В одном из них девушка узнала Славу Егорова, друга Владимира.