− Наши технологии не должны попадать в чужие руки.
− О чём ты? Война закончилась. Да ведь не смогут же они лезть во внутренние дела настолько сильно, что…
− Да смогут, смогут… И внутренних дел, пожалуй, не останется совсем.
Иакинф налил себе стакан воды и, осушив его залпом, продолжил.
− Есть ещё много причин, и о них долго рассказывать. Согласно основным пунктам проекта Хайрама, ВССН может и должно вмешиваться в дела любого государства, или даже провинции какой-либо страны. Всё это хорошо завуалировано. Если мировое сообщество согласится с этим планом, то все государственные образования станут, в лучшем случае, провинциями одной огромной страны, а не полноценными независимыми субъектами международного права.
− А разве раньше не так было? Ведь в конституциях многих стран указывалось, что принципы и нормы международного права входят в правовую систему государства…
− Нет, не так. То, что было раньше, затрагивало внутренние дела в гораздо меньшей степени. ООН часто критиковала разные страны за нарушение международных соглашений, но они чаще всего пропускали это мимо ушей. По проекту Хайрама этого сделать нельзя, ибо в каждой стране будет находиться представительство ВССН, которое будет строго следить за соблюдением его устава, и сможет вмешиваться в любые дела государства, если они идут вразрез с законотворчеством Содружества. Фактически, эти представительства будут выполнять функции органов власти, чьи решения имеют приоритет над национальными правительствами. Кроме того, у ВССН будут свои полицейские силы и армия. По сути, Содружество должно стать полноценным мировым государством.
Иакинф на секунду замолчал.
− Может быть, в этой глобализации на первый взгляд нет ничего плохого, − продолжил он. – Мы и сами не против, если люди будут беспрепятственно перемещаться по миру, жить, учиться и трудиться там, где сами захотят, принимая те или иные местные нормы и законы, но… Единое правовое пространство в столь огромных масштабах представляет собой угрозу для свободы воли. Исчезает возможность выбора между общественными и политическими системами. А что дальше? Внедрение единых образцов мышления и поведения? А какими они будут? Мы, синоряне, не без основания полагаем, что наши традиции и обычаи могут не вписаться в новое мироустройство, поэтому не хотим включаться в него…
− Плохо, что Слава не смог приехать, − заметил Николай. – А то бы он, пожалуй, вспомнил бы свои юношеские увлечения конспирологией. Тема про «мировое правительство» как раз для него.
− Да, в довоенную пору, когда была куча вздорных теорий про масонские, иллюминатские и еврейские заговоры, никакого «тайного правительства» не существовало, − согласился Габров. − Зато теперь, когда оно не тайное, а очень даже явное, никому не будет до этого дела. Сдаётся мне, что я рано издал свой учебник истории.
− Ничего, если понадобится, переиздадут с новыми главами, − ответил Николай.
− Ты полагаешь, в ближайшее время стоит ждать чего-то серьёзного? – спросил Владимир Иакинфа, глядя на оружейный пенал его жены.
Воевода пожал плечами и вздохнул.
− Не знаю, но если существуют хотя бы две стороны, то конфликт между ними всегда остаётся вероятен.
Юлия, слушая беседы, переглянулась с женщинами. Габрова и Ирина о чём-то шептались, тогда как Катя всё время молчала, иногда стеснительно улыбаясь – она всегда неловко чувствовала себя в гостях.
− Не пора ли нам за ужин приняться? А то одними словами сыт не будешь, − сказала Юлия. – Не знаю, как остальным, а вот будущей роженице не следует нарушать режим питания.
Присутствующие сочли мысль уместной.
В 18:00, когда с ужином было покончено, раздались сигналы коммуникатора Иакинфа − на связь вышел Слава Егоров.
− Заседаете, дамы и господа? Я могу вам срочную новость сообщить?
− Что случилось? – проговорил воевода.
− А мы тут сами не знаем, что именно. Похоже, что Зеньков стягивает в Москву войска…
− Что?! Зачем?
− Пока непонятно. Мы получили первые сообщения об этом через наши каналы в правительстве России. В Верховном Совете Лиги никто ничего не знает. Наша собственная разведка обнаружила, что войска входят в город по Минскому и Киевскому шоссе с юго-запада, а также по шоссе Энтузиастов с востока.
− Так, этого ещё не хватало! – Иакинф вскочил со скамьи и бросился к шкафу, где хранилось его личное оружие.
− Как-то странно Зеньков готовится к выборам, − заметил Габров.
− Может он, наконец, понял, что за три недели до голосования у него слишком низкий рейтинг? – ухмыльнулся Николай.
− Видать хочет без выборов у власти остаться, − проворчал Владимир. – Узурпатор-тихоня, блин…
Иакинф начал раскладывать на столе амуницию. Супруги Габровы тоже достали пистолеты и принялись осматривать их.
− Ну-ка пойдёмте в горницу, − сказала Юлия испуганным Кате и Ирине. – На всякий случай останетесь у нас. Места хватит.