− Нас тут обложили совсем. Похоже, что Юдин ранен или убит. Войска прут через город. Мы активировали защиту. Телепорты не действуют, будто их что-то глушит. Хорошо ещё, что связь работает. Тут у нас ребята из РАН сидят в гостях. Они говорят, что в Курчатовском институте на «Щукинской» находится какая-то установка, которую могли запустить в дело. Они пользовались ею для исследования структуры материи, но в ней было скрыто что-то ещё. Давайте там скорее, а то наблюдатели сообщают, что возле «Союзмультфильма» уже расположился танковый взвод.
Иакинф выслушал сообщение и отдал приказ командиру летучей крепости немедленно переместиться в воздушное пространство над севером Москвы. Громадный воздушный корабль исчез над Владимирской областью и тут же появился над московским районом Бескудниково, почти в 50 километрах над поверхностью земли. Совершенно не заботясь о правилах безопасности полётов «Ита» начала резкое снижение – на высоте 300 метров один из патрулирующих небо боевых вертолётов едва не налетел на силовые щиты гиганта, чудом увернув в сторону.
Казалось, что верные Зенькову войска совсем не хотели мирного исхода. На связь с синорянами, занявшими оборону в представительстве, вышел генерал Федорчук. Вместе с комендантом города, генерал-лейтенантом Байковым, он находился в командирском бронетранспортёре, остановившемся на Каретном ряду у пересечения с Садовым кольцом.
− Говорит министр обороны России, генерал-полковник Федорчук. Немедленно отключите щиты! – начал он неприятным повелительным голосом. – Представительство окружено, никто не сможет покинуть его.
− Какова причина? – поинтересовались синоряне.
− Ваше правительство готовится к военному перевороту и захвату власти в стране.
− Ты уверен, что наше, а не твоё правительство собирается это сделать?
− «Тыкать» будешь своему начальству! – взорвался Федорчук, совершенно не переносивший архаичного синорского этикета. – Немедленно отключить щиты и приготовиться к сдаче оружия! Времени на исполнение ультиматума не даю!
Он повернулся к Байкову. Тот молча ждал. Федорчук переключил частоту и отдал приказ войскам.
Въехавшие на Косой переулок танки открыли огонь по зданию представительства, но снаряды разрушались о полыхавшие красным огнём силовые щиты. Звено вертолётов Ми-135 выпустило несколько неуправляемых ракет, но тоже тщетно.
− Надо пощупать их с близкого расстояния, − сказал генерал Байков. – Насколько мне известно, если высокоскоростные объекты разрушаются, то для медленных преграды не будет.
− Хорошо, − согласился Федорчук. – Сейчас отправлю штурмовые группы.
Несколько отрядов мотострелков перебежками двинулись между старых домов.
− Стоять! Дальше не приближаться! – предупредили из здания представительства.
Солдаты замешкались, но, понукаемые офицерами, продолжили наступать. Тут же под ногами у них разорвались плазменные заряды, контузив нескольких бойцов. Отряды начали ретироваться, постреливая по окутанному защитным полем строению.
− Вперёд, что б вас всех! – заорал Федорчук, наблюдая ход событий на экране командного пульта, куда поступала картинка с нашлемных видеокамер командиров отрядов.
Однако вперёд не получилось. Атакующие солдаты были далеко не самыми опытными бойцами тыловых частей, и синоряне разогнали их по углам, не давая высунуться.
Тем временем «Ита» уже совершала манёвры над парком «Покровское-Стрешнево». Несколько истребителей-перехватчиков кружились вокруг корабля, но не решались что-либо предпринять. Летучий крейсер взял на прицел Курчатовский центр, находившийся примерно в 3 километрах от него. Бледный едва видимый глазу луч протянулся к строениям института и начал шарить по ним. Скрытый где-то под землёй излучатель, не позволявший производить телепортацию, покрывал своей работой пол-Москвы и северные пригороды. Синорский корабль обесточил все институтские корпуса и излучение пропало. Тут же, на низких высотах, над российской столицей возникли другие летучие крепости.
Увидев над головой стальные громадины Федорчук скверно выругался и отдал бессмысленный приказ зенитчикам: обстрелять корабль. Комплексы «Селенга», находившиеся рядом с его бронетранспортёром, открыли огонь. Это была ошибка. Командир «Каппа-Эпсилон» имел строгие указания на случай агрессивных действий, и не стал церемониться с путчистами. В следующую секунду несколько самоходных зениток, два армейских грузовика и командирский бронетранспортёр превратились в покорёженные куски железа. Федорчук, Байков и несколько военнослужащих стали пеплом. Остальным солдатам, присутствовавшим на Каретном ряду, этого вполне хватило, и они стали отступать к центру города, усиленно подавая знаки, что не хотят быть испечёнными заживо. Несколько высокопоставленных офицеров-путчистов приняли решение о выходе из боя, о чём тут же сообщили синорскому командованию. Войска стали покидать улицы Москвы. Лётчики, так и не выполнившие сумасшедший приказ об атаке синорских городов и кораблей, ещё немного покружили в воздухе, давая знать, что прежние братья по оружию им вовсе не враги, а затем стали возвращаться на свои аэродромы.
Только дивизия Дзержинского Национальной гвардии МГБ России продолжала двигаться к Кремлю.
− Ах! Изменники! – прошипел глава администрации, получая очередной отказ военных от участия в операции. – Леонид, нам пора уходить, − сказал он Зенькову.
Но тут пространство кабинета озарилось красной вспышкой. Катафракты молниеносно скрутили присутствующих в резиденции солдат-путчистов. Министры дружно улеглись на пол, лицом вниз. Владимир и Габров заломили руки главы администрации. Тот зачертыхался, и тогда литератор без зазрений совести крутанул левую руку пленника так, что послышался хруст. Администратор взвыл.
− Вторую ломайте! – скомандовал Иакинф. – В качестве калеки он будет менее опасным собеседником.
Владимир крутанул правую руку предателя, вывихнув сустав. Подошедший Бочкарёв брызнул из флакона обезболивающий аэрозоль в лицо главы администрации, и тот успокоился, обмякнув на руках катафрактов. Бочкарёв приоткрыл рот пленника и осмотрел челюсти.
− Ничего нет.
− Ах… Вы, самонадеянные вояки… − застонал предатель. – Мне уже всё равно… а вы… вы сейчас узнаете…
В коридорах Большого Кремлёвского дворца послышались шаги. Двери кабинета распахнулись. В помещение ввалились бойцы в краповых беретах спецназа Национальной гвардии МГБ. Глава администрации тихо захихикал. Однако радость его была преждевременна. Во главе спецназовцев оказался сам министр госбезопасности, генерал Силин. Его сопровождал полковник Михальцов. Оба были в полевой форме. Офицеры переглянулись с катафрактами, и подошли к арестантам. На лежащего в обмороке Зенькова никто не обращал внимания. Силин пнул его сапогом под зад, и Леонид Анатольевич заворочался. Генерал вылил ему на голову графин воды. Исполняющий обязанности президента сел и начал недоумённо озираться. Вслед за дзержинцами в кабинет главы государства вошёл премьер-министр России. За ним следовали два катафракта.
− Леонид Анатольевич, − сказал премьер. – По решению Верховного Совета Исетской Лиги, как и подобает в данной чрезвычайной ситуации, я отстраняю вас с поста исполняющего обязанности президента Российской Федерации. Вы арестованы.
Премьер-министр кивнул Силину.
− Увести, − коротко приказал генерал, и спецназовцы утащили Зенькова, а затем стали выводить арестованных министров.