Турнир: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наконец мы увидели то, что ожидали с таким нетерпением — поединок Махора. Его противником стал фехтовальщик из Желтка. Тонкий, как змея, весь гибкий и пластичный, словно уличный акробат. Вместо лат он был наряжен в камзол с обычными для героев мифриловыми вставками. Голову взамен надежного шлема украшала шляпа с широкими полями и пером радужного страуса. В одной руке этот мастер клинка держал обнаженную валлонскую шпагу, в другой — трехгранный рондел с круглой гардой.

— Что за комедиант? — возмутился Дилморон.

— Не думаю, — настороженно нахмурилась Ниама. — Этот тип не похож на шутника.

Я надеялся, что баркидец подберет себе щит и потяжелее, но наш сорвиголова предпочел облачить левую руку в громоздкую латную рукавицу с толстым гребнем на тыльной стороне предплечья.

— Махор его голову оторвет! — уверенно предположил принц.

— Как знать, — осторожно возразила демонесса. — У шпаги и шотландского палаша скверная история взаимоотношений. И перевес на стороне последнего оружия.

— Что у этого франта нарисовано на штандарте? И какой девиз?

Ниама прищурилась:

— Лошадь. Нет, единорог. Странно. Он же не из Оплота… А девиз — «Sit Sсriptor Amet», — она хихикнула в кулачок. — Не понимаю, что он имеет в виду, но это значит «Давай обнимемся!» или «Обними меня!». Как — то так…

— Фу, какая пошлость, — чопорно произнес Дилморон, буквально месяц назад соблазненный очаровательным суккубом из Инферно.

Гладиаторы поприветствовали друг друга. Махор отсалютовал неприятелю палашом, а его противник обнажил голову, и по плечам у него рассыпались волны каштановых волос.

— Женщина, — брякнул я. — Пожалуй, что у Махора серьезные проблемы.

— Это почему? — сурово спросил Дилморон.

— Он — добрый.

— Брось, Гонзо. У нашего молодчика семьдесят шестой левел с максимальной заточкой на боевку. А мы в Овиуме берем половину уровней на магию и всякие уменья. Он стоит на одной ступени с нашими сотенными бойцами, а часть из них превосходит. Он обязан справиться с этой любительницей дружеских объятий.

Барышня ловко собрала локоны в пучок, потом заколола их в пышный хвост на затылке. Поединок начался, и тактика соперницы Махора сразу стала явной. Фехтовальщица кружила вокруг баркидца, нанося быстрые уколы, и старалась держаться на дистанции. Наш парень терпеливо блокировал ее выпады, не предпринимая никаких действий. Несколько раз ей удалось его задеть, но вскользь и по доспеху. На лице у девушки появилось озадаченное выражение. Еще бы. Махор ни капли не уступал ей в увертливости, а его сила позволяла орудовать палашом с изяществом, будто в руках у баркидца была легкая тренировочная рапира. Но Махор совершенно не понимал, что ему делать с барышней, и это было заметно. Он, будучи страстным поклонником женской красоты, в чем я успел убедиться, никак не желал причинять своей сопернице какой — либо вред.

Время шло, и трибуны начали недовольно гудеть. Возмущение зрителей подвигло мастерицу клинка на более агрессивные действия. Она выполнила серию обманных финтов и попыталась достать Махора кинжалом, но была отброшена тычком латной рукавицы, да так, что по инерции шлепнулась на пятую точку. По рядам пробежала волна веселья. Девушка поднялась, гневно закусив губу, и атаковала сразу, без подготовки. Махор встретил ее шпагу стальной перчаткой, его левая рука быстро пробежала по клинку к самому эфесу. Щелк! Стальное лезвие переломилось, будто его перекусили ножницами. Баркидец мгновенно отбросил палаш и успел перехватить рондел, который уже нацелился поразить его прямо в лицо. Их тела столкнулись. Короткая подсечка — и гибкая фигурка барышни была поймана у самой земли за талию. Две человеческих скульптуры застыли посреди арены, словно изображали танцевальную композицию. Противница оказалась в объятиях баркидца, как и было начертано на ее девизе. Весь стадион взорвался в сумасшедшей овации. Зрители повскакали с мест, на поле полетели квадратные подушечки, которыми смягчались жесткие деревянные скамьи. Триумф был такой, словно Махор только что взял кубок, а не выиграл первый бой в квалификации.

Стартовый турнирный день плавно стек еще тройкой поединков, один из которых был примечателен тем, что организаторы свели вместе двух мастеров боя на копьях — одного из Цитадели, второго из Некрополиса. Они потрафили эстетствующим любителям фехтовального искусства виртуозным владением оружием. Соперники молниеносно перемещались, скользили по арене, как тени, и язвили друг друга копейными рожонами, словно две ядовитые змеи. В конце концов, гладиатор — некромант сумел подточить силы противника десятком прорех на его доспехах и завершил дело, пригвоздив того, будто бабочку, к мокрому песку ристалища. Лекари хлопотали вокруг поверженного варвара, а Рыцарь Тьмы равнодушно собрал свою порцию зрительского поощрения и неспешно удалился в обществе своего пажа — привидения.

Вся ложа правителя Мертвой планеты была обита ярко — синим бархатом. Посередине этого мягкого сапфира помещался маленький круглый столик, вокруг которого восседала небольшая свита герцога с ним во главе. Перед нами, в строгом кашемировом камзоле с наглухо застегнутым воротником предстала собственной персоной живая легенда Овиума — Вокиал — Буревестник. Человек, сумевший дважды отстоять локацию от посягательств недругов, сломивший упорное сопротивление «духовных» братьев в недавней кровопролитной гражданской войне, и лицом к лицу встретивший иноземную агрессию ранее, когда наш мир еще был молод. Выражение его строгого лица как бы говорило: «да, я осознаю, что являюсь самым могущественным существом Овиума. Но отношусь к этому без истерики». По правую руку от него расположились две дамы в роскошных вечерних нарядах, впрочем, весьма сдержанных цветовых оттенков. Первой сидела яркая брюнетка с короткой стрижкой и живыми глазами. Дальше располагалась шатенка с необычайно мягкими чертами лица и вьющимися до плеч густыми волосами. Опершись рукой на заграждение, отделяющее ложу высокого гостя от зрительских рядов, стоял рыцарь Тьмы с загадочным титулом «джоддок». Но эти женщины…

Я, троглодит, хоть и не могу из — за своей принадлежности к другой расе, быть подлинным ценителем красоты человеческих самок, но кое — каким знатоком в данной теме все же являюсь. Определив для себя важность, которую люди придают ухаживанию и всем формальным процедурам, предшествующим спариванию, я принял твердое решение выяснить каноны и стандарты столь щепетильного вопроса. Сколько картин, гравюр и книжных иллюстраций было пересмотрено мной? Тысячи. Если не считать легкомысленных рисунков и фривольных игральных карт, которыми торгуют гноллы — мародеры на Центральном Тракте. И я вновь, в который раз осознал весь трагизм ситуации — человечество больно культом женской красоты. Превозносится совершенство форм и яростно клеймится несоответствие им. Пред дивными внешними прелестями отступают такие неоспоримые достоинства, как умение пасти скот, готовить пищу, таскать тяжести. Куда придут люди со своими изнеженными дамами — одному Иерарху известно.

Я к чему это, собственно — в одном маленьком помещении вдруг оказалось три представительницы самого высокого стандарта женственности и обаяния (Ниаму я тоже туда приплюсовал). Если демонессу можно было охарактеризовать, как леди Искушения и Порока, то ближнюю спутницу Вокиала правильней было бы назвать символом Неукротимости и Страсти. К шатенке я приколол бы ярлык Гармонии и Безмятежности. Такие яркие фурии на крохотном пространстве. А известно ли Дилморону и Вокиалу, что дух соперничества у человеческих женщин превосходит по выраженности аналогичный инстинкт болотных василисков?

Вокиал сделал жест прислуге, и к столику мигом приставили сбоку еще три кресла. Герцог поднялся и протянул Дилморону руку:

— Счастлив видеть вас, принц, живым и здоровым — просто сказал он.

— Рад встрече, герцог, — ответил хозяин, усаживаясь рядом с Владыкой Мертвых.

— Дамы, перед вами наследник трона Подземелья и его будущий монарх, принц Дилморон. Позвольте представить вам моих спутниц, милостивый государь. Герцогиня Альфара, моя супруга. Леди Ноэлия, повелительница Кулдсоула. Графа Сэнктима вы уже знаете, — давешний некромант сделал шаг вперед и галантно отрекомендовался.

— В свою очередь я, с вашего позволения, познакомлю вас, Владык Некрополиса, со своей свитой. Это — леди Ниама из Инферно. А позади нее — мой верный слуга, Гонзо. Он со мной с самого Иггдрасиля.

Вокиал махнул рукой, показывая, что он далек от всех этих предрассудков в отношении представителей нечеловеческих народов и также приветствует мое появление здесь, в его ложе.

— Рада встрече, дорогая Ниама — бархатным сопрано пропела Альфара. — Милочка, этих портных Корентина стоило бы казнить всех до единого.

Красавица демонесса вспыхнула до корней волос. В отличие от жены Вокиала, ей пришлось спешно закупать свой гардероб за несколько дней до турнира.

— Мы очень торопились, — с запинкой произнесла она.