Сгрузив в хранилище почти все наши сокровища, мы вздохнули спокойно. Постоялые дворы не пользуются непогрешимой репутацией в плане сохранности личных вещей клиентов. В наших поясных кошелях и так остались бренчать несколько слитков истинного серебра, да по десятку драгоценных камней. Огромное богатство даже для среднего вельможи. Так что денег у нас хватало. И я без зазрений совести отдал перекупщикам высокую цену за билеты для всей компании на самых лучших рядах арены. Посередине, около прохода. В спину нас будет подпирать стенка, огораживающая персональные ложи, и она же закроет хотя бы от части зрителей моего повелителя. Дилморон категорически возжелал посетить все бои до единого. Риск? Наверное. Наследник сказал, что опасности для его жизни нет, ее на стадионе даже меньше, чем в гостинице или на улицах города. Ему виднее. Дилморон готовил фишки для своей игры. Я понимал это. Накануне открытия прошла торжественная жеребьевка с театральным представлением. Перед стадионом на деревянном щите вывесили сетку турнира, но она мало о чем могла сказать — пары, стрелки, пары. Скорей бы Махор вылетел, что ли. До Подземелья осталось совсем немного.
И настал час всеобщего праздника и воинской потехи. Трибуны заполнились еще с рассвета. Над секторами зрителей свои позиции заняли грозные стражники — Личи Силы, царственные мертвецы из Некрополиса. Их короны сверкали золотом, под зубцами вместо лиц бесновалось темно — зеленое пламя. В руках Личи держали глянцевые посохи, украшенные в навершиях рубинами и опалами.
На арену медленно выехали герольды в развевающихся от ветра пурпурных плащах. Посреди кавалькады празднично одетых всадников, верхом на огромном бледном коне гарцевал маршал турнира — рыцарь Смерти в глухом шлеме с хищным наличником. Звонко протрубили горны. Распахнулись ворота подтрибунных помещений, и на ристалище начали выходить участники. Перед каждым хоббиты — банереты несли вымпелы с гербом и девизом. Бойцы выстроились цепочкой, образовав что — то вроде кольца оцепления вокруг маршала. Зрители вопили и свистели, кто во что горазд. Гладиаторы поприветствовали публику потрясанием оружия и тем самым вызвали еще больший шквал восторга, от которого, казалось, просто взорвутся барабанные перепонки. Махор стоял среди шеренги претендентов, и на его губах блуждала усмешка. Рядом наемный полурослик изо всех сил удерживал играющее от дуновений воздуха древко знамени. На ярко — синем фоне его полотнища плыло двухпалубное парусное судно, а ниже красовался девиз: «Omnes veru», что в переводе означало «На все наплевать». Текст выдумал сам Махор, а образованная Ниама перевела изречения баркидца на какой — то мертвый язык ее исконно родных мест. Опять эта пресловутая Реальность? Хм.
Сбоку от Махора болельщиков величественными жестами поощрял какой — то крестоносец из Желтка. Я видел, как баркидец тронул того за плечо и что — то спросил. Судя по характерному жесту — закурить. Конкурент глянул на нашего парня, как на сумасшедшего, и на всякий случай отодвинулся подальше.
Маршал сделал знак трибунам, и многоголосый ор слегка поубавил громкости. Дождавшись, когда оживление примет пристойный характер, он заговорил. Глухой голос распорядителя турнира (рыцарь Тьмы так и не пожелал поднять забрало шлема) гремел надо всеми нами:
— Участники и устроители турнира «Клинок Овиума» приветствуют достопочтенную публику, собравшуюся в Корентинском Пантеоне Славы на небывалое зрелище! В этот день на его ступени взошли лучшие сыны локации, чтобы испытать в ратном противоборстве силу своих клинков. Право открыть состязание предоставляется Холодному герцогу Некрополиса — Вокиалу Буревестнику!
Все головы, как намагниченные метеоритным камнем, повернулись наверх. Под самой крышей арены имелось что — то вроде небольшой террасы, украшенной резными балясинами. Все подходы к ней надежно блокировал двойной кордон Личей. К перилам балкона из глубины вышел высокий человек в тускло — сером одеянии. На его лбу сиял мифриловый обруч с зеленым камнем посередине. Вот он. Холодный герцог. Та могучая, неодолимая сила, что уравновешивала в Овиуме все интриги. Стоило кому — то из владык расшалиться, как сзади может неслышно появлялась тень Некрополиса и грозила пальчиком. И этого хватало. Интересно, почему в случае Подземелья ничего подобного не происходит? Вокиал поднял тонкую руку, и арена ответила ему испуганным вздохом, так силен был страх простых граждан перед этим сверхнекромантом. А ну, возьмет и заколдует всех своей Школой Смерти? Ему такие штуки вполне по силам.
— Я приветствую всех зрителей, что собрались сегодня на открытии наших состязаний, — голос Холодного герцога лился свободно, усиленный волшебными талисманами, и казалось, затекал в самые маленькие щели на арене. — Шлю салют и пожелание удачи отважным участникам, добравшимся сюда изо всех концов Овиума…
А вот тут ошибочка вкралась. Овиум — сферическая локация, начала и конца не имеет. Ладно, спущу на фигуру речи.
— … Пусть всегда побеждает доблесть, мужество и честь! Турнир объявляется открытым!
Рев восторга взметнулся до небес. Наверное, в окрестностях Корентина не одна птица рухнула наземь с сердечным приступом от испуга. И на этом все кончилось. Герцог, исполнив свою роль, удалился. Никаких тебе: «а теперь вы все превратитесь в зомби» или «ночью придут вампиры и высосут из вас кровь и костный мозг». Открытие прошло торжественно и достойно.
Потом на ристалище пригласили первую пару квалификационного раунда. Бойцы разминались, а герольды подогревали публику бравурными мотивчиками, которые без устали выдавали их раззолоченные дудки. К нам подкатил маленький, востроглазый имп и предложил поучаствовать в тотализаторе. От имени хозяина я сделал крупную ставку на Махора. Коэффициент его противника, к нашему общему удивлению, оказался ниже. Букмекеры знали свою работу и сразу высоко оценили потенциал баркидца. Вдруг в наши спины словно повеяло северным ветром. Соседний народ поворачивался и втягивал голову в плечи. Оборотились и мы.
Сверху, по проходу от лож высшей знати, в нашем направлении двигался неизвестный рыцарь Тьмы, и народ шарахался с его пути. Почему все так боятся и не любят некромантов? По мне — хладнокровные ребята, ни разу не вспылят. Не то, что оголтелые варвары или неистовые инферналы. Сущий порох — невозможно иметь с ними дело.
Холодный остановился напротив нас и вежливо поклонился. Дилморон и Ниама ответили рыцарю легкими кивками.
— Принц Дилморон, я не ошибся? — традиционный некромантский стиль речи: без интонаций, ровно и спокойно.
— Верно, — хозяин не стал ломать комедию собственного инкогнито. — С кем имею честь?
— Джоддок Теммиак, граф Сэнктим.
Сэнктим — второй город мертвой планеты, после Кулдсоула. А джоддок… наверное, титул их какой — то. Не знаю.
— Я прибыл по поручению герцога Вокиала. Холодный правитель Некрополиса шлет вам привет и приглашает посетить его ложу.
Ага. Наше присутствие на трибуне заметили. Уверен, хозяин на это и рассчитывал. Народ возопил, потому что горнисты протрубили начало схватки. Дилморон дождался, пока уровень шума снизится настолько, что можно будет говорить, и с достоинством ответил:
— С удовольствием засвидетельствую свое почтение герцогу. Когда именно он желает принять меня и моих спутников?
— Сегодня, сейчас, в любое время. Двери герцога Вокиала открыты для принца Дилморона всегда.
Рыцарь Тьмы пропустил слово «ложи» и сделал это специально. Да это почти предложение союза! Ого! Или нет? У них, людей, может быть, так принято поступать в искусстве обмана, именуемом «политика»?
— Хорошо. Передайте герцогу, что я буду иметь удовольствие нанести ему визит сразу по окончании программы первого дня состязаний.
Некромант вновь согнулся в поклоне, на этот раз более глубоком, и отступил от нашего ряда. Хозяин повернулся к демонессе:
— Что скажешь?
— Вокиал всегда стоял в стороне. Он слишком силен, чтобы вмешиваться в распри теплокровных. Возможно, так оно и останется. Но его приглашение при любом раскладе — очень хороший знак.
— Вот и я так думаю, — удовлетворенно произнес Дилморон и откинулся на спинку зрительской скамьи. — А теперь давайте насладимся зрелищем. Первый бой мы и так, можно сказать, прощелкали. Вон уже кого — то понесли. Все орут, а кто выиграл — непонятно.
Вторым в разделе предварительных соревнований на поле брани вышел паладин из Сияния по имени Алтагамер против уже известного нам Тахтура. Воин с ледяных просторов самой магической планеты Овиума запомнился лишь своим хвастливым девизом «Fatum Vobiscum», что в переводе Ниамы означило «Благословленный Удачей». И это таки случилось, фортуна действительно ему помогла, потому что ушел он на своих ногах, хотя грозный предводитель разбойников просто загонял бедолагу по всей арене. В конце концов, видимо, устав с ним возиться, Тахтур ударом плашмя, как жестяную кастрюлю, смял шлем незадачливого паладина и отправил того смотреть цветные сны. Ведро воды, опрокинутое прислугой на голову проигравшего, благополучно привело бойца в сознание, и тот на заплетающихся ногах сам проследовал под трибуны, собрав у публики жидкие сочувственные хлопки и множественное дружеское улюлюканье. В конце концов, ему бы больше подошел девиз весельчака Тахтура, вытравленный серебром под аббревиатурой антимонопольного клана ТУКАН: «Bibe, Ede, Lude» — «Пей, Ешь, Веселись».
Следующая схватка запомнились тяжелым ранением одного из соперников. Боец в доспехах римского легионера пропустил удар саблей по горлу от ногайского кочевника. Магам и лекарям турнира с великим трудом удалось поддержать искру жизни, едва тлеющую в человеке. Трибуны притихли после этого поединка, а служители еще несколько минут соскребали кровь воина с песчаного покрытия арены.