— Ого! Колючий какой! Это кто? Не могу понять!
Слуга же ворчливо проскрипел извечную присказку барских холуев:
— Понаехали тут!
Ракшас, уже привыкший ничему на свете не удивляться на своей должности, предупредительно отодвинул передо мной малиновую штору, заменявшую дверь и прошелестел:
— Добро пожаловать в «Заплывшее Око». Мы с удовольствием принимаем любые деньги. В случае финансовых затруднений сгодятся артефакты и талисманы.
— А одежда? Можно ли у вас пропить свою одежду? — мой возмущенный вопрос поставил швейцара в мертвый тупик.
Ракшас в затруднении окрасился на секунду в синий цвет.
— Можно! — наконец выпалил он. — Но с вычетом за услуги прачечной.
— Это место по мне, — довольно сообщил я и зашел внутрь.
Когда моя фигура выросла на пороге, улей мгновенно притих и затаился. Даже пиво из бочонка, поддавшись всеобщей паузе, течь перестало. В сторону входа тут же развернулась галерея десятков разнокалиберных морд, рыл и даже несколько приличных физиономий. Секунда, другая — и винные пчелы загудели с прежней энергией, захлопали кубки, очумелые халдеи вновь принялись лить напитки в бокалы. До супертроглодита никому не оказалось дела. Пришел? Молодец, заходи. Садись и пей, как все прочие. Выпил? Молодец, уходи. Я мигом протолкался к стойке, чему весьма поспособствовали позвоночные шипы. Старый орк с лицом испуганной крысы спросил, чего я желаю: вина, пива, медовухи.
— А мясной бульон имеется в меню?
Орк, как и придверный слуга, сначала впал в задумчивость, а потом нашелся:
— Есть нектар из лепестков Желчного Гиацинта! Свежий, только сегодня завезли. Слезу вышибает даже из скелетов.
— Хм… А выжимки из грызунов не подаете?
Бармен виновато развел руками:
— Выжимок нет, но, по — моему, остался сок из мохнатых гусениц. С мякотью!
— Налей мне кружечку для начала.
Рядом, на соседнем табурете, согнувшись в три погибели, восседал молодой дендроид и лакал, судя по запаху, забродивший березовый сок. Я подумал — вот каннибал! Но приглядевшись, отнес его к семейству вязов. Может, у них с березами древняя вражда? Мне — то что! Передо мной возникла цилиндрическая глиняная емкость с отломанной ручкой. Пригубив напиток, я обратился к соседу:
— Говорят, что бойцу из Инферно не пройти дальше полуфинала. Я считаю, что бессовестно врут.
— Если в полуфинале нарвется на нашего Джоэвина, то определенно не пройдет, — важно отозвался онт. — Никаких шансов.
— Ну, не знаю… Дмидаш — серьезный парень…
— А Джоэвин что, полагаешь, не серьезный? Да ему и Фингара хватит за глаза!
К нашему обществу присоединился заросший палевым волосом огр и решительно стукнул по стойке кувалдой кулака:
— Чемпион Цитадели, Хайнаб, одной рукой справится с этими выскочками!
Сзади кто — то задышал мне в ухо луковой отрыжкой:
— Хайнаб? Куда корявому троллю с палицей против выдумщика Коткача! Он из кадровых ящеров — воинов и уложит варвара быстрее, чем ты перегрызешь ножку этого стула!
Через пару часов у меня были исчерпывающие сведения относительно всех претендентов и напрочь отбитая правая рука. А балаган… что балаган… Новый выстроят! Он у них был собран из очень простых материалов.
Махор и я сидели в задней комнате пропахшей металлом гномьей кузницы и пили обжигающий внутренности чай. Сквозь мутное слюдяное стекло едва проникали истончившиеся солнечные лучи.
— Ну, выкладывай, — баркидец поплотнее затворил низкую дверь и снова плюхнулся на табурет.
— Алан. Сильнейший фехтовальщик Сияния. Работает двумя клинками — корами. Это такой меч с утяжеленным лезвием и чем — то вроде зубца на конце…