Разумеется, определенный ущерб деятельности советской агентуры в зоне пуштунских племен и Пенджабе был нанесен. После известия, что опытный разведчик длительное время пробыл в Индии, восстановил связи со старой агентурой и разрабатывает для командования Красной Армии план использования повстанческого движения пуштунов «независимой» полосы против Великобритании, английская контрразведка активизировала свою деятельность. По сложившейся в Британии традиции она годами могла держать под наблюдением подозрительного человека. Все это было серьезным препятствием для развертывания советской агентурной сети в Индии. Автор не исключает возможности, что по горячим следам англичанам не удалось арестовать агентов Лосева и людей, которые ему помогали, но через определенное время часть из них была все же схвачена. Во все времена и у всех народов за предательство в своих рядах платилась очень высокая цена…
Но в 1925 г. английские спецслужбы вынуждены были признать крупный провал в своей работе. Руководство британской разведки с тревогой констатировало, что советская военная разведка приступила к созданию резидентур в Северной Индии и вновь стремилась использовать мятежные пуштунские племена в своих интересах.
Ю. Н. Тихонов
Деятельность «разведки Коминтерна» в Афганистане (1920–1941)
История «тайной войны» в Центральной Азии в XX в. в силу специфики изучаемого объекта до настоящего времени хранит много тайн. Однако для объективного изучения прошлого необходимо шаг за шагом вводить в научный оборот новые источники, освещающие противоборство разведок великих держав в этом стратегически важном регионе мира. Особенно важно проанализировать события «Большой игры», связанные с деятельностью отечественных спецслужб в Афганистане накануне и в годы Великой Отечественной войны.
Спецструктуры Третьего Интернационала, так называемая разведка Коминтерна (КИ), внесли значительный вклад в «освоение» советской разведкой «афганского коридора», но их активность в Центральной Азии освещена отечественными исследователями явно недостаточно. Автор в данной статье попытается осветить лишь наиболее значимые эпизоды деятельности «разведки КИ» в Афганистане, прекрасно понимая, что по мере рассекречивания новых документов появятся новые факты о работе коминтерновских структур на подступах к Британской Индии.
Советское правительство, командование Красной Армии и руководство советских спецслужб в 1920-х гг. признавали важную роль Коминтерна при решении всех внешнеполитических вопросов. Одновременно сложилась практика, что коминтерновские структуры тесно сотрудничают с советской разведкой во всех регионах мира, включая Центральную Азию. В результате советские полпредства за рубежом становились штабами по руководству, финансированию и вооружению антиправительственных элементов; внутри структур РККА формировались интернациональные части и агентура для «закордонной работы».
В период существования Коминтерна все советские послы в афганской столице тайно являлись и представителями этой международной организации. Даже первый полпред РСФСР в Кабуле беспартийный Н. З. Бравин выполнял поручения Коминтерна в Афганистане. Прибывший в декабре 1919 г. в афганскую столицу Я. З. Суриц, который уже официально был представителем КИ не только в Афганистане, но в Центральной Азии, смог немедленно приступить к решению одной из самых важных задач — поддержке антибританского повстанческого движения в северо-западной Индии.
Судя по донесениям Сурица в Москву, своей главной целью в Кабуле он считал организацию революции в Индии. После подписания советско-британского торгового соглашения 1921 г., когда его отставка с поста полпреда была предрешена, он изложил руководству НКИД свои рекомендации по дальнейшей работе в Афганистане. Фактически это было «завещание революционера», а не дипломатический документ в современном его понимании. К примеру, Суриц писал в Москву: «Индия является для нас не средством, а самоцелью. Раскрепощение ее трудящихся миллионов стало очередной задачей мирового революционного движения. Путь коммунизма в Азии лежит через Индийскую революцию. Братская нам по духу и формам, она, несомненно, станет основным фактором борьбы за освобождение всего Востока. Ее успех — громаднейший шаг вперед и для внешней политики РСФСР». В соответствии с этими установками он и действовал на посту полпреда в Кабуле.
Для создания «индийской революционной базы» в Центральной Азии прошла реорганизация коминтерновских структур в Средней Азии: «Совет интернациональной пропаганды и действия» в конце лета 1920 г. был заменен Туркестанским бюро Коминтерна. Главной причиной ликвидации «Интерпропа» было то, что этот коминтерновский орган не смог наладить законспирированную заграничную сеть III Интернационала в сопредельных Туркестану азиатских странах: реально действующих пунктов связи на границе создано не было; систематического сбора и обработки развединформации не велось; из несоблюдения элементарных норм секретности провалы закордонных агентов следовали один за другим. В связи с этим в Ташкенте начало функционировать Туркбюро КИ, которому предстояло проделать огромную работу по созданию нелегальных структур Коминтерна как Туркестане, так и в Центральной Азии.
Задача привлечения индийских националистов к сотрудничеству с Коминтерном облегчалась тем, что многие из них в Туркестане невольно оказались вовлечены в кровавый водоворот Гражданской войны и для сохранения своей жизни вынуждены были с оружием в руках бороться против басмачества. К примеру, безопасность советского правительства Бухары обеспечивал отряд пулеметчиков, набранных из индийцев.
К концу 1920 г. только в Бухаре находилось около 200 индийцев, которых стихийно разделились на две группировки. Одна из них состояла из купцов и мелких торговцев. Попытки представителей Туркбюро КИ вести пропаганду среди них привели к прямо противоположному результату: напуганные купцы совсем отошли от политической жизни в Бухаре. Однако и они невольно помогли Коминтерну в налаживании нелегальной работы в Афганистане и Индии. Потеряв надежду привлечь индийских предпринимателей на свою сторону, советские власти в Туркестане отобрали у них афганские и британские удостоверения личности. Позднее этими подлинными документами воспользовались коминтерновские агенты.
В рамках создания «афгано-индусской подготовительной работы» к будущей революции в Индии проводилась и коминтерновская деятельность среди афганцев, проживавших в Бухаре. Возникший после свержения бухарского эмира «Афганский революционный центральный комитет» во главе с неким Якубом получил поддержку советского представительства в Бухаре с учетом того, что его члены «впоследствии смогут оказать ценную услугу и для подготовки революционного движения в Индии». По той же причине Якуба сразу же направили для переговоров в Ташкент, где афганец в обмен на финансовую поддержку предложил КИ услуги своей организации по созданию нелегальной сети в Северном Афганистане и сбору информации «в важных городах» этой страны. Разумеется, это предложение было принято… сам же Якуб через некоторое время отбыл в Афганистан, и в течение многих лет его имя периодически фигурировало в отчетах советских спецслужб.
К концу 1920 г. нелегальные пункты КИ действовали в Герате, Меймане, Мазари-Шарифе и нескольких приграничных кишлаках. Коминтерновский пункт функционировал в Мерве (Мары) и Серахсе. Архивные документы свидетельствуют, что активно использовался коминтерновскими агентами и приграничный г. Термез. Туркбюро КИ сделало ставку на сбор разведданных о ситуации в Афганистане и Индии. Особое внимание при этом уделялось сведениям о группах индийцев, направлявшихся в российский Туркестан, о политике афганского правительства, о британских агентах и т. д.
Коминтерну удалось также наладить контакты с известным среди индийских мусульман «Комитетом сподвижников священной войны», т. е. с ваххабитами. Их штаб-квартира уже несколько десятилетий находилась в горном селении Чамарканд. В 1919 г. в Кабул прибыл представитель ваххабитов Мохаммед Ясин, который установил контакт с советскими дипломатами. Затем он отбыл в Ташкент, где получил от Коминтерна помощь для своей организации. В обмен ваххабиты согласились оказать КИ содействие в проведении антибританской пропаганды среди пуштунских племен.
В декабре 1920 г. через иранский город Сарахс в зону пуштунских племен была осуществлена успешная заброска 7 индийцев. Вероятнее всего, это были представители «Комитета сподвижников священной войны». Вскоре благодаря сотрудничеству с ваххабитами Коминтерну удалось, хотя и с большими трудностями, укрепить свои позиции в «независимой» полосе пуштунских племен.
В 1921 г. руководство Коминтерна (под все возрастающим контролем НКИД) сконцентрировало свои усилия на создании в Кабуле нелегального центра, который бы осуществлял поддержку мятежных приграничных пуштунских племен и антибританских сил в Индии. Для решения этой сложной задачи 5 января 1921 г. из Кушки в Кабул выехал Мохаммад Али, который стал первым резидентом Коминтерна в Афганистане. Следует отметить, что выбор руководством Туркбюро был сделан удачно, так как М. Али как никто другой подходил для опасной нелегальной работы в Афганистане и Индии. Этот молодой человек имел опыт антибританской деятельности, приобретенный в годы Первой мировой войны. У Али были хорошие отношения с афганскими властями, так как он числился одним из секретарей «Временного правительства Индии», которое поддерживал Аманулла-хан. Большое значение имели и многочисленные связи Али среди индийских иммигрантов в Кабуле. Одним словом, Коминтерн послал в афганскую столицу достаточно опытного агента, хорошо знавшего обстановку как в Афганистане, так и в приграничных районах Северо-Западной Индии. В тесном контакте с советским посольством в Кабуле Али должен был создать в «афганском коридоре» нелегальную агентурную сеть, которая сочетала бы революционную работу с разведывательно-диверсионной деятельностью против Великобритании.
Для реализации этих планов Туркбюро КИ предоставило Али значительную свободу действий и право курировать коминтерновскую агентуру из числа восточных националистов в районах вдоль индо-афганской границы. Через советское посольство в Кабуле он также получил для своей деятельности значительные средства золотом и в английской валюте. Большие полномочия, активная, но осторожная антибританская деятельность в Кабуле, а также солидные финансовые ресурсы, имевшиеся в его распоряжении, сделали Али центральной фигурой коминтерновских операций в «афганском коридоре». В связи с этим в шифровках советского посольства в Ташкент и Москву он проходил под агентурным псевдонимом «Босс».
Использование националистических партий, тайных обществ и признанных антибританских племенных лидеров против Англии с 1921 г. стало обычным явлением в работе коминтерновских структур и советской разведки в Центральной Азии. При этом вопросы сбора развединформации, саботажа и диверсий в тылу английских войск становились первоочередными, а коммунистическая агитация среди трудящихся Востока отходила на задний план. Пуштунские племена были готовы получать помощь от любого врага Англии и упорно, с оружием в руках, сражаться против «инглизи», но твердо хранили верность своим обычаям и исламу. Ради достижения практических задач Коминтерну приходилось жертвовать идеологическими установками.
В 1922 г. таких конспиративных центров было пять. Самым важным по своему значению и активности среди приграничных племен был так называемый чамарканский центр «Комитета сподвижников священной войны». Укреплению контактов между советским полпредством и индийскими ваххабитами способствовал приезд в Кабул одного из лидеров этой организации Мауланы Башира, который был общепризнанным вождем борьбы пуштунских племен Вазиристана против Великобритании. Несмотря на то, что у Башира был явный «антагонизм к коммунизму», Раскольников выплатил ему 5 тыс. рублей золотом и договорился с ним о дальнейшей связи. В апреле 1922 г. Башир уехал в Чамарканд. Постепенно с помощью ваххабитов Коминтерн стал налаживать антибританскую работу в зоне пуштунских племен.
18 января 1924 г. Исполком Коминтерна принял постановление о создании в зоне пуштунских племен сети подпольных ячеек, чтобы активизировать свою деятельность в районе индо-афганской границы. С помощью ваххабитов в Хайберском проходе и Вазиристане удалось создать два комитета, финансировавшиеся КИ и выполнявшие его указания. Первоначально предполагалось создать подпольную группу в важном стратегическом центре г. Кветте, но «Комитет сподвижников священной войны» не смог этого сделать, так как в Белуджистане его влияние было ограничено.
Коминтерновская нелегальная группа в Хайбере была создана в мае 1924 г. К этому времени в этот район тайно прибыл представитель Коминтерна (одновременно сотрудник советского посольства в Кабуле) У. Мистральский, который привез деньги и директивы для местных «активистов». Члены хайберской группы осуществляли антибританскую пропаганду среди племен афридиев и момандов.
Главной задачей этой группы было всеми способами добиваться вывода британских войск из Хайберского прохода.
В г. Ване коминтерновская группа начала свою работу в июле 1924 г. Ей поручалось создать обширную нелегальную сеть в Вазиристане и Белуджистане. Учитывая особенности обстановки в относительно спокойном Хайбаре и мятежном Вазиристане, Коминтерн использовал различные способы для подрыва британских позиций в зоне пуштунских племен. В Хайбаре велась активная пропаганда с целью убедить афридиев не служить в частях британской армии; бойкотировать английские товары и не выполнять распоряжений британских властей. Кроме этого, в племенных формированиях, созданных британскими властями, были основаны коминтерновские ячейки.
В Вазиристане, где еще оставались очаги вооруженного сопротивления британским войскам, коминтерновцы призывали племена к восстанию против Англии. Большое внимание также уделялось выявлению британской агентуры среди племен. К концу 1924 г. ванская группа смогла создать свои опорные пункты близ Форта Сандемана.
Антибританская деятельность Коминтерна в зоне пуштунских племен потребовала больших средств. Их ваххабиты и их сторонники получили в необходимом количестве. Так, к декабрю 1924 г. хайберская группа истратила 12 447 фунтов стерлингов, а ванская — 4216 фунтов стерлингов.
Сеид-Ашассанский центр в Баджауре возглавлял Гулям Мохаммад Азис, рекомендованный на эту работу М. Али. Будучи кадровым военным, Гулям Азис смог организовать среди местной молодежи школы «для воспитания патанских революционеров» и начать работу среди английских войск, вероятнее всего, среди различных племенных формирований, нанятых на британскую службу. Ему удалось доставить в горы печатный станок и приступить к выпуску агитационной литературы.
В январе 1925 г. бакинский «Совет пропаганды и действия народов Востока», выполняя директивы из Москвы, направил в Кабул специальную миссию из 3-х своих сотрудников (Касымова, Адамянца и Асланова) для реорганизации работы Коминтерна в Афганистане и Индии. Эти коминтерновцы имели задание выяснить обстановку в Афганистане и зоне пуштунских племен, чтобы создать там при финансовой помощи КИ подпольные группы. Кроме этого, «бакинским товарищам» поручалось составить смету и определить количество инструкторов, необходимых для формирования коммунистических ячеек в самом Афганистане. На эти цели коминтерновский центр в Кабуле получил к концу 1925 г. для расширения нелегальной деятельности в Афганистане и Индии 500 тыс. рублей золотом.
Столь крупные затраты потребовались Коминтерну для создания в Центральной Азии невиданной ранее по своим масштабам подпольной сети от Туркестана до Северной Индии. В октябре 1925 г. в Баку после всех согласований была утвержден план, определивший главные задачи деятельности КИ в этом направлении. В важнейших населенных пунктах Бухары, Ирана, Афганистана и Северной Индии планировалось создать подпольные коммунистические группы. Так, только в Афганистане нелегальные ячейки намечалось организовать в Баламургабе, Меймене, Балхе, Мазари-Шарифе, Ташкургане, Герате, Джелалабабе, Кунаре и еще в ряде городов. Агентура в Афганистане должна была обеспечить связь КИ с явками в Индии: в Пешаваре, Аттоке, Равалпинди и Лахоре. Одним словом, в Центральной Азии создавалась разведывательная сеть, обеспечивающая сбор информации по Афганистану и Индии, а также осуществление антибританских акций в этом регионе.
Важной составной частью нелегальной деятельности Коминтерна в Кабуле было сотрудничество с националистической сикхской партией «Гадар», которая еще в годы Первой мировой войны пыталась с помощью Германии организовать вооруженное восстание в Индии. Для этой известной сикхской организации Афганистан давно уже стал базой для революционной работы против англичан. Вся секретная история «афганского коридора» до 1943 гг. связана с сотрудничеством между Коминтерном и «Гадар». Представители этой партии были организаторами первых коммунистических кружков и газет в Пенджабе. Они же вели активную антибританскую пропаганду среди пуштунских племен, крестьянства и входили в руководство многих общественных организаций Индии. Все коминтерновские каналы связи между Индией и Советским Союзом наиболее активно использовались гадаровцами и были созданы при их содействии.
Летом 1923 г. в Кабул из Москвы приехали генеральный секретарь «Гадар» Сантокх Сингх и Раттан Сингх для организации подпольной работы в Пенджабе. На эти цели советское посольство выделило денежные средства. Сикхи просили также дать им оружие, чтобы развернуть подготовку вооруженного восстания, но в этом им было отказано. Выполняя это указание Коминтерна, Раттан Сингх в 1923–1924 гг. совершил ряд успешных поездок по Индии. А Сантокх Сингх пригласил в Кабул одного из создателей партии «Гадар» Гурмукх Сингха, который с 1919 г. работал в Индии на нелегальном положении. В афганской столице гадаровские лидеры приняли решение об издании в Пенджабе газеты «Кирти» («Рабочий»), которая стала издаваться в Индии в начале 1926 г. Вскоре в г. Лахоре возникла и коммунистическая группа с тем же названием.