С платформы донеслось утробное рычание. И это был не дядя Коля. Как будто множество копошащихся зверей, злых и враждебных, обступили жертву и готовились напасть на нее, растерзать. Поезд стоял на платформе, сияя, как светодиодная лампа, и чтобы увидеть хоть что-нибудь, приходилось щуриться.
- Кажется, там собаки, - Тин перехватил ключ. - Страшно что-то. Не люблю собак.
- Пойдем тише. Если что - бежим в сторожку.
Шаг. Второй. Третий.
Фонарь не горел.
На платформе появились тени. Я только-только насчитал пять штук, как из вагонов выбежали новые. Одни вились по спирали, метались, как потревоженные пчелы, другие исчезали, появлялись, выныривали со всех сторон. В темном вихре угадывался силуэт дяди Коли. Его швыряло из стороны в сторону. Периодически мерцали перламутровые вспышки. Пахло мятой и кедром. И...
- Горит где-то? - шепнул Тин.
- Нет, - я поморщился.
Мишка неотрывно следил за развернувшимся на платформе хаосом.
- Ну? - я посмотрел на друга.
Он не ответил.
Я пожал плечами и встал на первую ступеньку.
Дядя Коля в беде. Я должен помочь. Не знаю как, но должен. Что за глупости? Что происходит? Господи, я не готов... А если умру?
Мысли переполняли меня. Я разрывался между страхом и желанием прийти на помощь. Ведь это никакой не сон. Свечение, поезд, рычание. Тени.
Дядя Коля вскрикнул.
Это стало решающим фактором. Я взмыл вверх по ступеням. И замер.
- Едоки!!! - закричал я, завидев округлую тень, тянущую свои когтистые лапы к дяде Коле.
Смотритель обернулся. Его глаза - два серых пятна, практически стертых с лица - царапнули меня симбиозом страха (за нас, не за себя), тревоги и неожиданности.
- Оул! Что? Оул! - крикнул в ответ Тин и, расхрабрившись, подбежал ко мне. - Ты как? Все хорошо?
- Сон. Сон... - у меня сперло дыхание. - Едоки. Я видел их во... В книге, ты чи... Тьфу. Вот они!
Дядя Коля отбивался от теней. Он сдвинулся так, чтобы преградить Едокам путь к нам. Твари по-прежнему выбегали из вагонов, словно десант.
Меня колотило. Рядом трясся Тин. Ноздри онемели от обилия сильных запахов. Неожиданно взор заслонило серое пятно. В лицо как будто вонзили миллион иголок. Я почувствовал, как из меня выдирают нутро.
Ну и пусть выдирают. Тебе-то что? Ничего такого...
- Оул! - крикнул Тин и положил руки мне на плечи.
Вспышка перламутра. Мне полегчало. Я увидел перед собой пепельный жгут.
- Я в порядке, - бросил Тину. - Что будем делать?!
- Н-не знаю! Может, полицию вызвать?
- Нет. Не поверят! Надо действовать сейчас, пока...
- ПРОЧЬ!
Голос смотрителя обрушился на мир огромным метеоритом. Это был настоящий рев зверя, которого загнали в угол. Который понимал, что сейчас его убьют. Которому нечего было терять. Зверь, который так просто не сдастся.