Маленькая страна: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он помрачнел и кивнул тете Эзеби — та бросилась к окну и, быстро выглянув на улицу, закрыла жалюзи и задернула занавески. А потом села рядом с Пасификом под заключенной в затейливую пластмассовую рамку пышной студийной черно-белой фотографией, на которой красовалась она сама со своим мужем и детьми. Почему-то улыбалась на этом снимке только она одна. Все остальные напряженно застыли перед аппаратом.

Пасифик придвинул кресло поближе к маме, так что коленки их соприкоснулись, и заговорил еле слышно:

— Слушай внимательно, Ивонна. Это очень серьезно. Положение гораздо хуже, чем кажется. Наша разведка перехватила тревожные сообщения и обратила внимание на некоторые признаки, судя по которым, здесь готовится что-то ужасное. Хуту-экстремисты не хотят делить власть с нами, то есть с РПФ. Они пойдут на все, чтобы отменить мирные соглашения. Намечено уничтожить всех лидеров оппозиции и всех влиятельных в обществе умеренных хуту. А потом возьмутся за тутси…

Он прервался, настороженно осмотрелся и прислушался — нет ли каких-нибудь подозрительных звуков. Но снаружи доносилось только мерное кваканье лягушек. Сквозь закрытые жалюзи пробивался бледный красноватый свет фонаря. Пасифик, так же шепотом, продолжил:

— Мы боимся, что будет большая резня по всей стране. Такая, по сравнению с которой все прошлые убийства покажутся всего лишь разминкой.

Свечной луч отбрасывал тень Пасифика на стену. Лица его было почти не видно в потемках. Казалось, только глаза сияют в полумраке.

— Повсюду в провинции людям раздают мачете, в Кигали существуют крупные тайные склады оружия, добровольцы при поддержке армии проходят военное обучение, в каждом районе распространяют списки лиц, которых собираются ликвидировать, в ООН имеется информация, что власть в состоянии убивать по тысяче тутси каждые полчаса.

По улице проехала машина. Пасифик замолчал, подождал, пока она отъедет подальше, и снова зашептал:

— Всего, что нас ждет, не перечислить. Наши семьи обречены. Мы в кольце смерти, скоро она на нас обрушится, ловушка захлопнется.

Мама, растерянная, ошарашенная, заглядывала в глаза тете Эзеби, ища в них подтверждение услышанному, но та печально уставилась в пол.

— А как же Арушские соглашения? Переходное правительство? — испуганно пробормотала мама. — Я думала, война кончилась и все улаживается. Как это можно, чтобы в Кигали произошла такая бойня, о какой ты говоришь, ведь тут столько голубых касок? Не может этого быть…

— Достаточно убить несколько белых — и все они будут эвакуированы из страны. Это входит в их план. Великие державы не станут рисковать жизнью своих солдат ради каких-то несчастных африканцев. И экстремисты это знают.

— Так почему мы не сообщаем об этом мировой прессе? Посольствам? ООН?

— Они прекрасно информированы. У них те же сведения, что и у нас. Но они не придают им значения. От них ждать нечего. Надежда только на самих себя. Я потому пришел к тебе, сестрица, что нам нужна твоя помощь. Как единственный мужчина в семье, я должен быстро принять решение. И я прошу тебя приютить в Бужумбуре детей тети Эзеби и мою будущую жену с ребенком, которого она носит. Они останутся в Бурунди столько, сколько понадобится. Там они будут в безопасности.

— Но ты же знаешь — в Бурунди тоже война, — сказала мама.

— То, что будет здесь, еще хуже войны.

— Когда вы хотите прислать их? — переходя к делу, ответила мама.

— Все приедут к вам на пасхальные каникулы, чтобы не вызывать подозрений.

— А ты, Эзеби? Что ты будешь делать?

— Я останусь, Ивонна, я должна работать ради своих детей. Без них я буду чувствовать себя не такой уязвимой. Да и в любом случае, не могут же все убежать. Не беспокойся, со мной все будет хорошо, у меня есть связи в ООН. Если что, я смогу эвакуироваться.

Послышался шум мотора у самого дома. Эзеби подбежала к окну и чуть-чуть приоткрыла занавеску. Кто-то сигналил фарами. Она обернулась и кивнула Пасифику. Он встал, и я заметил, что за поясом его джинсов торчит револьвер.

— Я должен идти, меня ждут, — сказал он. — Увидимся завтра на свадьбе. Осторожнее на дороге. Поехать с вами в Гитараму я не смогу — за мной следят секретные службы, и я не хочу, чтобы они поняли, что я как-то связан с вами. Семьи солдат РПФ стоят первыми в списках будущих жертв. Я подойду к вам через час после церемонии.

И он ушел. А я выбрался из своего тайника и встал рядом с тетей Эзеби у окна. От дома удалялся мотоцикл. Когда он притормаживал перед ухабами, его задний фонарь вспыхивал красным. Шум мотора становился все тише и наконец совсем пропал. Эзеби закрыла занавески. И все. Мир погрузился в безмолвие.

20

Первые проблески дневного света прогнали тревогу. Меня разбудил смех Аны и кузин в саду. Мама и тетя Эзеби не сомкнули глаз, я слышал, как они шептались до самого рассвета. Выехали сразу после завтрака. Мы с Кристианом устроились в багажнике универсала на чемоданах с парадными нарядами. Тетя Эзеби решила, что нам лучше переодеться уже на месте, а в дороге оставаться одетыми как можно скромнее — на случай полицейской проверки. Девочки сидели впритирку на заднем сиденье. Мама — на переднем. Она подкрашивалась, глядя в зеркальце солнцезащитного козырька. Сначала ехали по бедным кварталам, где кишели люди и громко сигналили машины, когда же миновали автовокзал, шум и гам постепенно стали стихать. За городской чертой простирались болота, поросшие папирусом. Тетя Эзеби гнала вовсю, чтобы поскорее добраться до Гитарамы — это в пятидесяти километрах от Кигали. Довольно долго мы ехали в хвосте у грузовика, который выпускал густую черную струю выхлопных газов. Девочки подняли стекла и заткнули носы — воняло тухлыми яйцами.

Мама включила радио, и в салон ворвалась задорная песенка Папа́ Вемба́[20]. Кузины стали приплясывать сидя, а Кристиан, округлив глаза, бойко глянул на меня и затряс плечами, как эфиопский танцор. Тетя Эзеби тут же прибавила звук. Со своего места мне были видны головы, которые качались справа налево в ритме музыки. Девочки повторяли припев: «Мария Валенсия — ее-ее-е!» Это веселило маму, она оборачивалась и хитро подмигивала мне. Радиоведущий валял дурака — напевал на ту же мелодию свои слова. Я понял только отдельные фразы на киньяруанда: «Радио 106 FM! Радио-труба! Папа́ Вемба́!» Бодреньким голосом он подхватывал припев, балагурил, шутил — шут гороховый у микрофона. Я и сам заразился — хоть терпеть не мог танцевать, но тоже стал трястись, хлопать в ладоши и вопить «ее-ее-е!», как вдруг заметил, что все остальные застыли. У девочек вытянулись лица. Кристиан осекся. Тетя Эзеби резко выключила радио. Все молчали. Маминого лица я не видел, но чувствовал, что ей не по себе. Я посмотрел на Кристиана:

— Что случилось?

— Ничего. Ерунда. Просто этот ведущий… сказал…

— Да что такого он сказал?

— Сказал, что надо истребить тараканов.

[20] Папа Вемба — популярный конголезский певец.