Я посмотрел на кузена.
— Отдай мне Беббанбург, — произнес я, — и получишь обратно своего сына.
— Я отказался заплатить эту цену! — прорычал дядя.
И я убил его.
Я застал его врасплох, вообще-то, я всех застал врасплох. Я держал старика за шею и всё, что мне нужно было сделать, это поднять Вздох Змея и полоснуть клинком по горлу.
Так я и поступил. Это произошло быстро, гораздо быстрее, чем он заслуживал. Меч немного задержался на его тощей глотке, а он извивался как угорь, но я быстро дернул клинок, и он прошел через мышцы и сухожилия, через дыхательное горло и кровеносные сосуды, Элфрик вздохнул, издав странный звук, почти как женщина, а потом единственным звуком, который он мог издать, стало бульканье, и кровь хлынула на землю, когда он упал на колени передо мной.
Я поставил ногу на его хребет и пнул, так что он растянулся на земле. Несколько мгновений он дергался, пытаясь дышать, а его руки извивались, как будто пытаясь схватить землю его крепости.
Потом он дернулся в последний раз и затих, а меня охватило смутное разочарование. Я годами мечтал о том, как убью этого человека. Планировал его смерть в мечтах, разрабатывая для него самую мучительную смерть, а теперь просто перерезал ему глотку с милосердной быстротой.
Все эти мечты пошли прахом! Я ткнул мертвеца сапогом и поднял глаза на его сына.
— Теперь ты единственный, кто принимает решения, — произнес я.
Он молчал. По-прежнему дул ветер и хлестал дождь, а люди моего кузена уставились на тело, и я знал, что мир внезапно стал другим. Все они всю свою жизнь находились под командованием Элфрика, и внезапно Элфрика не стало. Его смерть их потрясла.
— Ну? — спросил я кузена. — Ты выкупишь жизнь сына?
Он уставился на меня и ничего не ответил.
— Отвечай, мелкий выпердыш. Ты обменяешь Беббанбург на сына?
— Я заплачу тебе за Беббанбург, — неуверенно промолвил он. Он опустил глаза на труп отца. Я предполагал, что у них были непростые отношения, как и у меня с отцом, но он был по-прежнему напуган. Он снова посмотрел на меня и нахмурился. — Он был стар! — запротестовал он. — Ты убил старика?
— Он был вором, — ответил я, — и я всю жизнь мечтал, что убью его.
— Он был стар! — снова возразил он.
— Ему повезло, — рявкнул я, — повезло умереть быстро. Я мечтал, что убью его медленно. Но быстро или медленно, он отправился в упокойный зал подземного мира, и если ты не отдашь мне Беббанбург, я пошлю туда и твоего сына.
— Я дам тебе золото, — предложил он, — много золота.
— Я знаю свою цену, — заявил я, указывая окровавленным клинком Вздоха Змея в сторону его сына. Розовая дождевая вода стекала с его острия. Я передвинул клинок ближе к мальчишке, и Ингульфрид заголосила.
Я уже был нерешительным и задумчивым, теперь настал черед моего кузена. Я мог прочесть нерешительность на его лице. Действительно ли Беббанбург стоил жизни его сына? Ингульфрид умоляла его.
Она обняла сына, ее лицо заливали слезы. Мой кузен поморщился, когда она закричала на него, но потом удивил меня, развернувшись и приказав своим людям отправиться обратно к Верхним воротам.
— Я дам тебе время на размышления, — сказал он, — но знай.
Я не отдам тебе Беббанбург. Итак, этот день ты можешь закончить с мертвым мальчишкой или с целым состоянием в золоте. Сообщи мне свое желание до наступления ночи.
— Господин! — взывала Ингульфрид к своему мужу.
Он развернулся, но заговорил со мной, а не с ней.
— Ты отпустишь мою жену, — потребовал он.
— Она не пленница, — сказал я, — и вольна делать всё, что захочет, но мальчишку я оставлю.
Ингульфрид по-прежнему сжимала плечи сына.
— Я останусь с сыном, — яростно выпалила она.