Он повернулся и схватил мальчика. Я увидел, как мой кузен сделал жест своим людям, приказывая не двигаться. Теперь я знал, почему он нервничал: его единственный сын находился в кузнице.
А теперь мальчик был у Финана. Он взял его за руку и повел ко мне. Улфар, еще один мой датчанин, следовал за моим дядей, а женщина, очевидно, мать мальчика, шла с ними. Ее никто не держал, но она явно не хотела покидать сына.
Финан ухмылялся, когда подошел ко мне.
— Этот мелкий ублюдок говорит, что его зовут Утред. Можешь себе представить, сегодня его день рождения!
Сегодня ему исполнилось одиннадцать, и дед дал ему лошадь, и прекрасную! Они ее подковывали, потому и находились там. Просто получали удовольствие от семейной прогулки, но тут вмешался я.
По мне прошла волна облегчения, как будто вода снова наполнила пересохшее русло. Мгновением раньше я был загнан в ловушку и обречен, а теперь у меня был сын кузена в заложниках. И его жена, как я полагал, и отец. Я улыбнулся своему врагу, закутанному в черный плащ.
— Теперь пришло твое время бросить меч, — сказал я ему.
— Отец! — мальчишка попытался выскользнуть из хватки Финана, устремившись к своему отцу, и я стукнул его щитом, этот болезненный удар тяжелыми окаймленными железом досками вызвал у него крик и протесты со стороны его матери.
— Стой спокойно, мелкий ублюдок, — велел я ему.
— Он никуда и не уйдет, — сказал Финан, все еще держа ребенка за руку.
Я посмотрел на женщину.
— А кто ты? — спросил я.
Она вызывающе расправила плечи и взглянула мне в глаза.
— Ингульфрид, — холодно промолвила она.
Интересно, подумал я. Я знал, что мой кузен взял в жены датчанку, но никто не рассказал мне, какая она красавица.
— Это твой сын? — спросил я.
— Да.
— Твой единственный сын?
Она поколебалась, но потом резко кивнула. Я слышал, что она дала жизнь трем мальчикам, но лишь один выжил.
— Утред! — крикнул мой кузен.
— Отец? — отозвался мальчик. На правой скуле, там, где щит порвал кожу, у него было пятно крови.
— Не ты, сынок. Я разговариваю с ним, — кузен указал своим мечом на меня.
Я бросил щит и пошел в сторону кузена.
— Что ж, — заявил я, — кажется, у каждого из нас есть определенные трудности. Может, устроим драку? Только ты и я? По закону ореховых прутьев?
— Дерись с ним! — призвал мой дядя.
— Отпусти мою жену и сына, — произнес кузен, — и можешь уходить с миром.
Я сделал вид, что это обдумываю, а потом покачал головой.
— Мне нужно больше. А разве ты не хочешь получить обратно своего отца?
— И его, конечно.
— Ты дашь мне одну вещь, — сказал я, — позволишь безопасно уйти, а я взамен должен дать тебе три? Это неразумно, кузен.