— Он женился на ней не по любви, — заявил Финан, — а если и по любви, то она давно завяла. Вероятно, он женился из-за ее земель или ради союза с ее отцом.
И она была датчанкой. Это меня заинтересовало. Беббанбург был клочком саксонских земель в королевстве датчан, и датчане жаждали его заполучить.
Но жена-датчанка означала, что у моего кузена есть среди них союзник.
— Миледи, — позвал я ее. Она подняла на меня глаза, но промолчала. — Подойди сюда, — приказал я, — и приведи Осберта.
Она возмутилась, то ли из-за того, что я ей приказывал, то ли от того, что назвал ее сына другим именем, и на мгновение я подумал, что она не подчинится, но потом она поднялась и подошла ко мне, держа за руку сына.
Она покачнулась, когда корабль подпрыгнул на волне, и я протянул руку, за которую она схватилась, а потом посмотрела с отвращением, как будто дотронулась до куска склизких нечистот.
— Кто твой отец? — спросил я.
Она поколебалась, взвешивая, какую опасность может нести этот вопрос, и пожала плечами, явно не обнаружив таковой:
— Хоскульд Лейфсон.
Я никогда о нем не слышал.
— Кому он служит? — спросил я.
— Сигтрюггу.
— Боже ты мой, — воскликнул Финан, — это тот парень, что был в Дифлине?
— Да, — ответила она с некоторой горечью.
Сигтрюгг был норвежцем и воином, с помощью меча он добыл себе королевство в Ирландии, но Ирландия никогда не была простым местом для пришлых, и последнее, что я слышал об этом самозванном короле, было то, что его выпихнули обратно за море, в Британию.
— Так ты норвежка? — спросил я ее.
— Я датчанка, — ответила она.
— И где сейчас Сигтрюгг?
— Как я в последний раз слышала, в Кумбраланде.
— Он в Кумбраланде, — подтвердил Осферт. Он последовал за Ингульфрид к рулевому веслу, что показалось мне странным. Осферту нравилось находиться в одиночестве и он редко присоединялся ко мне на корме.
— Так что твой отец делает для Сигтрюгга? — спросил я Ингульфрид.
— Командует его придворными воинами.
— Скажи мне, — потребовал я, — почему Элфрик женил своего сына на дочери датчанина, что служит Сигтрюггу?
— А почему бы нет? — отозвалась она, все еще с горечью в голосе.
— Он женился на тебе, чтобы найти приют в Ирландии, если потеряет Беббанбург? — предположил я.
— Беббанбург невозможно потерять, — заявила она. — Его нельзя захватить.
— Я почти его захватил.
— Почти — это не значит захватил, правда ведь?
— Да, — согласился я, — не захватил. Так почему же он женился, миледи?
— А ты как думаешь? — она вернула мне этот вопрос.