Он все равно проиграет, — заметил я.
— Да, но хотя бы попытается, — сказал Эрик.
Зигфрид засмеялся, его развлекла нелепость такого предложения. Полуголый священник, толстопузый, перепуганный, оглядел всех нас по очереди, но не увидел ничего, кроме веселья и свирепости.
— Ты когда-нибудь держал меч, священник? — властно обратился Зигфрид к толстяку.
Тот не ответил.
Я рассмеялся, издеваясь над его молчанием.
— Он будет просто метаться, как свинья, — сказал я.
— Хочешь с ним сразиться? — спросил Зигфрид.
— Он был послан не ко мне, господин, — уважительно проговорил я. — Кроме того, я слышал, что никто не сравнится с тобой в умении обращаться с клинком. Держу пари, ты полоснешь его прямо по пупку.
Зигфриду понравилось пари. Он повернулся священнику.
— Святой человек! Хочешь сразиться за свою свободу?
Священник дрожал от страха. Он посмотрел на своих товарищей, но это было бесполезно. Он ухитрился кивнуть.
— Да, господин.
— Тогда можешь сразиться со мной, — со счастливым видом сказал Зигфрид. — Если я выйду победителем, вы все умрете. А если победишь ты… Что ж, тогда ты будешь волен уехать отсюда. Ты умеешь сражаться?
— Нет, господин, — ответил священник.
— Ты когда-нибудь держал меч, священник?
— Нет, господин.
— Итак, ты готов умереть? — спросил Зигфрид.
Священник посмотрел на норвежцев и, хотя был покрыт синяками и порезами, в его глазах мелькнул гнев, противоречивший его покорному голосу.
— Да, господин, — сказал он. — Я готов умереть и встретиться со своим Спасителем.
— Разрежьте его путы, — приказал своим людям Зигфрид. — Освободите это дерьмо и дайте ему меч. — Он вытащил свой меч с длинным обоюдоострым клинком. — Это — Внушающий Страх, — с нежностью представил он оружие. — И ему нужно поупражняться.
— Вот, — сказал я, вытаскивая Вздох Змея, свой прекрасный меч.
Взявшись за клинок, я повернул его рукоятью вперед и бросил священнику, на руках которого только что разрезали путы.
Тот не сумел поймать оружие, и Вздох Змея упал на бледную зимнюю траву. Мгновение пленник смотрел на меч, как будто никогда не видел ничего подобного, потом наклонился, чтобы поднять его. Он не был уверен, в какой руке держать оружие, в правой или в левой. Наконец остановился на левой и сделал неуклюжий пробный замах, который заставил наблюдавших людей засмеяться.
— Зачем ты дал ему свой меч? — спросил Зигфрид.
— Все равно ему не будет от него никакой пользы, — пренебрежительно ответил я.
— А если я его сломаю? — решительно спросил Зигфрид.
— Тогда я буду знать, что выковавший его кузнец плохо знал свое дело, — ответил я.
— Твой клинок, тебе решать, — отмахнулся Зигфрид.
Потом он повернулся к священнику, который держал Вздох Змея так, что кончик клинка упирался в землю.