— Я — ярл Ситрик, — сказал он, — советник короля Этельстана.
— Гутрума! — завопил Зигфрид.
Это был именно вопль. Вопль чистой ярости, прозвучавший, как гром с ясного неба. Только что Зигфрид вел себя любезно и вдруг превратился в демона. Когда он провизжал это имя снова, изо рта у него летела слюна.
— Гутрум! Его зовут Гутрум, ты, ублюдок!
Он пнул Ситрика в грудь, и я решил, что такой пинок может сломать ребра.
— Как его зовут? — вопросил Зигфрид.
— Гутрум, — ответил Ситрик.
— Гутрум! — крикнул Зигфрид и снова пнул старика.
Заключив мир с Альфредом, Гутрум стал христианином и принял христианское имя Этельстан. Я все еще думал о нем, как о Гутруме, как и Зигфрид, который теперь, похоже, пытался до смерти забить Ситрика, пиная его ногами. Старик пытался уклоняться от ударов, но Зигфрид повалил его на землю, и тут уж Ситрик ничего не мог поделать.
Казалось, Эрика не трогал яростный гнев брата, но спустя некоторое время он все же шагнул вперед и взял Зигфрида за руку. Богатырь позволил оттащить себя прочь.
— Ублюдок! — бросил Зигфрид стонущему человеку. — Называть Гутрума христианским именем! — объяснил он мне.
Зигфрид все еще дрожал после своего внезапного приступа ярости. Его глаза были сощурены, лицо искажено, но, похоже, он овладел собой.
— Гутрум послал их, — объяснил он, уронив мне на плечи тяжелую руку, — чтобы велеть мне покинуть Лунден. Но это не его дело! Лунден не принадлежит Восточной Англии, он принадлежит Мерсии! Королю Утреду Мерсийскому!
В первый раз кто-то произнес этот титул столь официально, и мне понравилось, как тот звучит. Король Утред.
Зигфрид снова повернулся к Ситрику, на губах которого теперь была кровь.
— Что велел передать Гутрум?
— Что город принадлежит Мерсии и ты должен уйти, — ухитрился вымолвить Ситрик.
— Тогда Мерсия может вышвырнуть меня отсюда, — издевательски ухмыльнулся Зигфрид.
— Если только король Утред не разрешит нам здесь остаться? — с улыбкой предположил Эрик.
Я ничего не ответил. Титул звучал хорошо, но — странное дело! — словно бросал вызов нитям, выходящим из рук трех прях.
— Альфред не разрешит тебе остаться, — осмелился сказать один из пленников.
— А кого хоть на плевок заботит Альфред? — прорычал Зигфрид. — Пусть ублюдок пошлет свою армию, чтобы она здесь погибла!
— Таков твой ответ, господин? — смиренно спросил пленник.
— Моим ответом будут ваши отрезанные головы, — сказал Зигфрид.
Я посмотрел на Эрика. Он был младшим братом, но явно думал за двоих. Эрик пожал плечами.
— Если мы будем вести переговоры, то дадим своим врагам время собрать силы, — объяснил он. — Лучше бросить им открытый вызов.
— Вы затеете войну сразу с Гутрумом и Альфредом? — спросил я.
Гутрум не будет сражаться, — очень уверенно сказал Эрик. — Он угрожает, но сражаться не будет. Он ста-реет, господин Утред, и предпочтет наслаждаться остатком жизни. А если мы пошлем ему отрезанные головы?
Думаю, он поймет послание — его собственная голова окажется в опасности, вздумай он нас потревожить.
— А что насчет Альфреда? — спросил я.