— Я же сказал. Я сын бога и могу поделиться с тобой этой силой. Если пожелаешь.
В глазах Ника мелькнуло подозрение.
— Чего мне это будет стоить?
— Подчинения. Тебе придется согласиться на мои правила. Того же требовала от тебя и Артемида… но у нас есть одно преимущество.
— Да, — подтвердила Сатара. — С нашей помощью ты сможешь осуществить свое великое возмездие. В отличие от Артемиды, мы не будем тебе препятствовать.
От открывшейся перспективы глаза у Ника заблестели.
— И это всё?
— Не совсем, — честно признался Страйкер. — Когда я изменю тебя, ты сможешь разделить со мной силу, но тебе придется пить мою кровь, чтобы выжить. Если не будешь кормиться слишком долго, то умрешь.
Ник молча обдумывал сказанное. Сама эта идея — пить кровь — была ему противна. А уж пить кровь человека…
Он содрогнулся от отвращения.
Зато ты убьешь Ашерона.
Эта мысль заставила его затрепетать. Эш отнял у него всё. А если и не сам отнял, то не стал этому препятствовать. И Ник жаждал мести. Мести, в которой отказала Артемида, забрав у него душу. Если бы не Эш, Ник всё еще был бы живым. Более того, его любимая матушка тоже была бы жива. Новый Орлеан остался бы невредим. В глазах у Охотника потемнело от ярости.
— Согласен? — спросил даймон.
— Да, — ответил Ник, не позволив себе спасовать. — Дай мне то, что нужно, чтобы убить его.
Страйкер медленно поднялся на ноги, наслаждаясь победой. Этого Эш точно не сможет предвидеть. Он любит Ника, и будущее Охотника скрыто от его дара предвидения. Ашерон ни за что не догадается, что этот человек его предаст.
А потом будет слишком поздно. Смертельный удар уже будет нанесен.
Дрожа от возбуждения, Страйкер расстегнул рубашку, обнажив шею, и сел на край стола, чтобы облегчить Нику задачу. Кровь Темных Охотников была ядовита для даймонов, но не наоборот. Темным было запрещено пить кровь из-за их способности высасывать из других силы и эмоции. Скоро Ник узнает один из многих секретов Ашерона, которые тот таил от своих Охотников.
— Действуй, когда будешь готов, Темный Охотник.
Ник уставился на жилку, бившуюся на шее даймона. Если он это сделает, обратного пути не будет. Никогда.
И тут он увидел нежное лицо матери. Увидел ее мертвой в ее любимом кресле, в их доме на Бурбон Стрит.
Эш должен заплатить за то, что по его вине погибли люди. Люди, которых уже не вернуть.
Прерывисто дыша, Ник шагнул к даймону и впился клыками в его шею.
Сквозь тело Страйкера хлынул жар, и он рассмеялся. Даймон обхватил руками голову Ника и наклонил ее так, чтобы Ник мог пить его силу. Страйкер знал, что происходит с телом Ника. Знал ни с чем не сравнимые похоть и жажду, что наполняют мужчину вместе с его жизненной силой.
Почувствовав, что новообретенная сила заставляет Ника всё сильнее впиваться ему в шею, Страйкер оттолкнул его — прямо в объятия Сатары.
Ник резко обернулся и, пригвоздив ее к стене, стал лихорадочно целовать. Огонь, полыхавший в теле, грозил поглотить мужчину. Ему необходимо было выпустить пламя на волю.
Стерев с шеи кровь, Страйкер облизал пальцы.
— Скажешь, когда он закончит.
Даймон не был уверен, что Сатара его слышит, поскольку Ник в это время неистово срывал с нее одежду. Страйкер оставил их трахаться, смакуя победный миг.
Теперь у него уже двое Охотников Эша. Об одном Эш знал. А вот о втором…
Второй принесет атлантам смерть.