Улыбнувшись, он повернул ее спиной к себе.
— Что ты делаешь? — спросила она.
— Ритуал, — прошептал он ей на ушко и вытянул перед ней руку с меткой. — Приложи свою метку к моей.
Сьюзан послушалась. Их пальцы переплелись, и он прижался небритой щекой к ее шее. Ей нравилось ощущать прикосновение его кожи. Оно посылало дрожь по всему ее телу.
— Теперь мне нужно, чтобы ты направила меня внутрь себя.
Сьюзан фыркнула, осознав, что, пока Рейвин, стоя сзади, обнимает ее, это легче сказать, чем сделать.
— Я, между прочим, не гуттаперчевый мальчик. Как, по-твоему, я это сделаю?
Он рассмеялся, поцеловал ее в щеку и обхватил свободной ладонью ее грудь, дразня сосок подушечками пальцев, отчего все ее тело запылало.
— Тогда я сам, но тебе придется сказать, что ты принимаешь меня как свою пару.
— Поэтому мы и голые, да?
— Сьюзан, — его голос внезапно стал совершенно серьезным. — Для моего народа это важный шаг. По нашим законам мне не дозволяется считать женщину своей парой, пока она не будет уверена на все сто, что принимает меня и наш мир. Я не катагариец и не собираюсь навязывать тебе свою волю. Я аркадианец, а мы никогда не нарушаем этот священный ритуал.
Она обернулась и поймала его сумрачный взгляд.
— Я ни разу в жизни не была так серьезна, Рейвин. Я хочу, чтобы ты стал моей парой.
— Навеки?
— Навеки.
Черты его лица смягчились, и он, наклонив голову, стал покусывать ее шею. Сьюзан задрожала от удовольствия, и тут он плавно и глубоко вошел в нее. Ладонь у нее зажгло. Она приподнялась на цыпочки и опустилась, стремясь соединиться с ним как можно плотнее.
Одна его рука лежала у нее на бедре; второй он прижимал ее к себе. Это был самый потрясающий момент во всей ее жизни. Так вот какое оно, замужество…
Оно было ей по душе.
Рейвин глухо рычал, притягивая к себе ее бедра, а она двигалась в такт с ним. Сью была такая теплая и влажная, что он чуть не излился раньше времени. Однако ему хотелось насладиться каждым мгновением. Впервые они занимались любовью как супруги, и он хотел, чтобы они достигли пика вместе.
Сьюзан принадлежала ему. Рейвина охватило чувство собственника. Пока они живы, он никогда больше не сможет взять другую женщину. С ним всегда будет лишь Сьюзан, и не только потому, что так решили Мойры. А потому, что он любит ее. Очень. Всеми фибрами души.
Было время, когда такое обязательство заставило бы его бежать прочь со всех ног, но после всех прошедших столетий он с радостью принял ее как часть своей жизни.
Сьюзан — не просто еще одна случайная любовница. Она — его товарищ. Подруга. Только она знает, как он любит, когда ему чешут за ушком. И хотя от этого ладонь у нее зудела, она никогда не забывала делать это ночью, когда они лежали в постели. Она и сейчас этим занималась.
От ее прикосновений его бросало в дрожь, и, когда они одновременно достигли пика, это было наивысшее блаженство всей его жизни.
Он быстро отпустил ее руку. Он еще не готов оказаться связанным с ней.
Она пока не так принадлежит ему, как он ей. У нее всё еще есть возможность жить своей жизнью, и Рейвин не хотел посягать на это. Его собственную жизнь отнял эгоизм одного человека, и он не собирался поступать так же со Сьюзан.
— Я люблю тебя, Сьюзан, — признался он, нежно целуя девушку в щеку.
Та промурлыкала, почесывая у него за ушком:
— Я тоже тебя люблю, Рейвин.
Глава 19
Сидевший за столом Страйкер вздохнул. Он искал свой мобильный и нигде не мог его найти.