Севка рассмеялся.
Кролик тем временем заново окатил свою скамейку, приготовился. Стал нас звать:
— Ну что вы так завозились?! Я жду!
Федя отошёл в сторону, моется. Не объяснять же ему, с кем мы здесь повстречались.
— Я лягу на скамеечку, — говорит ветеринар. — А вы, пожалуйста, постарайтесь.
Он разорвал надвое бумажную мочалку, протянул мне и Севке.
Взяли мы по части кроличьей мочалки, встали с обеих сторон скамейки, а начать тереть не решаемся.
— Ну? — поторапливает Кролик. — Чего ждёте? Смелее! Думаете, удобно лежать на каменной плите?!
От волнения у меня упадок сил произошёл. Положил я на Кролика мочалку, провёл по спине, даже следа не оставил. Вожу туда-сюда, а он не охнет. Лежит розовенький, жирненький, голову повернул, сощурился: нравится ему мыться. Выходит, за прошлые гадости мы с Севкой ещё его гладим. Ну и дела!
— Ах, хорошо! — чмокает Кролик. — Ух, приятно! — хрюкает он. — Как вас зовут, дорогие?
Зло берёт от его благодарности!
— Вася зовут, — бурчит Севка.
— А тебя?
— И меня — Вася.
— Надо же! — колышется Кролик под нашими мочалками. — Одни Васи!
А я думаю: «Что же делать?! Он от нашего «наказания» одно удовольствие получает!»
— Бочок потрите, — говорит Кролик. — И только чтобы не щекотно! Очень я щекотки боюсь.
Положил голову на скамейку, глаза зажмурил, стал ждать очередной порции наслаждений. Эксплуататор!
Севка закусил губу, навалился на Кролика с удвоенной силой.
— Молодцы! Старательные! — А сам опять что-то вроде «хрю-хрю!», что означает: «давно я не имел такой славной баньки!».
Я поднажал сколько мог. Нет, не охнул, не закряхтел, не взвизгнул.
— Ладно, хватит, — говорит Кролик и сползает со скамейки. — За мытьё — спасибо. Можно поставить вам по три с плюсом. А теперь — в парилку! Главное в бане — веник!
Севка присел на скамейку, дыхание переводит — устал!
— Не пойду париться, — говорит Байкин. — Мне бабушка запрещает.
— Здесь бабушки нет, — настаивает Кролик. — Я старший. А без парилки, считайте, что вы в бане не мылись. Пустой номер.
Взял нас за руки и повёл в парную. Сопротивляться стало бесполезно. Как говорится, силы не равны.
…Парилка, я вам скажу, кошмар! Вначале и вообще ничего не видно, но потом чуть-чуть начинаешь различать человека.
Кролик забрался на верхнюю полку, взял веник и не то чтобы себя стегает, а как-то трусит веником над собой мелко-мелко.
— Ах, замечательно! — говорит он. — Ух, прекрасно! — пофыркивает он. — Эх, давно не было такого великолепного пара! — восхищается он.
А мы всё стоим с Севкой внизу, подняться страшно!