Молодой тигр глядел в сторону Тима, переминался с лапы на лапу, но прыгнуть пока не решался. Он топорщил усы, открывал пасть, выгибался, как кошка.
— Ап! — повторил приказ Кулеметов.
Васька шевелил хвостом, бросал его то вправо — удар, то влево — удар.
Мы притихли. Было слышно, как нервно пыхтит Севка. Не скрою, и мне стало боязно за Гафура.
Бурш и Дама, старые тигры, безразлично следили за Васькой. Скука была на их мордах. Всем своим видом они будто бы говорили, что трюк ерундовый и им просто неловко за молодого друга.
— Ну и работка! — шёпотом сказал Василий Иваныч. — Лучше уж в бане!
Юрий Петрович сдержанно рассмеялся:
— Думаю, на манеже бывает жарче!
— Не хотел бы я оказаться там, с ними! — добавил дедушка Фешин.
Васька скалился, но не прыгал.
Униформисты приподняли брандспойты.
Тим по-прежнему лежал спокойно, зажимая лапами обруч.
— Ап! — ударил бичом Пулеметов.
— Зачем так раздражать тигра? Это же игра с огнём, честное слово! — сказала Екатерина Константиновна.
И в эту секунду тумба качнулась. Васькино гибкое тело словно бы удлинилось, коричневая полосатая дуга пересекла воздух, и я увидел Ваську на противоположной тумбе.
— Молодец! — похвалил Пулеметов. — Значит, можешь?!
И опять протянул тигру кусок мяса.
Севка восхищённо подтолкнул меня:
— Здо́рово, Александр?!
— Нормально, Всеволод!
Пулеметов повернулся к Буршу. В этот раз всё произошло моментально. Бурш прыгнул. За ним так же уверенно пролетела Дама.
Екатерина Константиновна облегчённо вздохнула — наблюдать за тиграми нужны крепкие нервы!
— Как только под эту музыку прыгают тигры?! — вздохнула Татка. — Скрипка невыносимо фальшивит.
Васька не хотел повторять трюк. Топорщил усы, загребал лапой. Наконец ещё раз «взял» обруч.
Теперь на столик лёг сам дрессировщик, поднял обруч.
— Ап! — над ним пролетели тигры. — Ап!!
На мотоцикле выехал Тим, остановился около Васькиной тумбы, приглашая кататься тигра.
Затем Тим подъехал к Буршу и Даме. Старики важно сошли в коляску.
Мотоцикл взревел и укатил с манежа.
— Ну как, Дыркин! — с восторгом пихнул меня Севка.