Она сама взяла Люськину руку.
— А братика моего вы не смогли бы перевести?
— Отчего же, — заметила меня старушка. — Давай, мальчик, и ты руку.
Я возмущённо крикнул:
— Но я не брат!
— Брат, брат! — настаивала Люська. — Двоюродный, правда.
— Всё равно близкий, — согласилась старушка. — Пошли, — сказала она и похвалила нас: — Молодцы, что попросили помощи на переходе.
В руке у старушки была сумка.
— Вам тяжело? — поинтересовалась Люська. — Можно, я донесу?
— Спасибо, — поблагодарила старушка и отдала Люське сумку. — А теперь давай мне руку.
Вспыхнул «зелёный», и старушка заторопилась.
— Пошли, ребятки!
Мне всё равно нужно было к своему дому. На тротуаре Люська вернула старушке сумку, сказала со вздохом:
— Помогать старшим — наше общественное дело!
— Наверное, ты пионерка? — улыбнулась старушка.
— Вступаем, — скромно сказала Люська. — Разрешите, я донесу вам до дома сумку?
— Вот молодец! — поразилась старушка. — Таких бы побольше! Ты мне напоминаешь мои молодые годы…
Я стал прощаться.
— Рада была вас встретить, — сказала старушка. — Спасибо! А ты бери, мальчик, пример со своей сестрёнки…
Люська робко попросила:
— А не могли бы вы несколько таких тёплых слов написать на бумаге? Вот так, мол, как Удалова, и должны поступать все.
— С удовольствием напишу! Добро, девочка, — великое дело! — согласилась старушка. — Только у меня нет ручки.
— А мы можем зайти в «Юбилей», там есть столик, бумага, ручка. Это у вас отнимет не больше минуты.
— Конечно, конечно, — согласилась старушка.
— Большое спасибо, — скромно опустила глаза Люська. — А вы, может быть, напишете, чтобы меня первой приняли в пионеры?
— Кого же принимать, если не таких, как ты! — к моему ужасу, сказала старушка.
И они пошли в сторону «Юбилея».
Люська, видимо, заметила, что меня нет, обернулась и быстро показала мне длинный язык.
«Ничего, Удалова! — думал я, торопясь к дому. — Мы ещё поговорим с тобой и об этом!..»
В лифте я внезапно подумал, что Люська Удалова и этот зловредный Кролик чем-то между собой похожи. Но чем?! Внешне общего в них ничего не было. И тогда я про себя решил, что, наверное, все плохие люди должны быть похожи друг на друга именно тем, что они плохие.