Повесть о детстве (Художник Р. Гершаник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Оказывается, нужно выждать время, и она будет доиться.

— А я что говорила! — обрадованно воскликнула бабушка. — Я это сразу заметила по ее глазам!

— Да? — удивился Лурия. — А сколько, по-вашему, нужно ждать?

— Я знаю? День или три дня… У меня есть терпение.

— Хорошо, — вежливо согласился Шлема. — А год вы не хотите?

— Год? — Бабушка опустилась на стул и засмеялась. — Это уже слишком много для меня.

— Но вы подумайте, — уговаривал ее Шлема, — ведь мы ее купили совсем даром, по дешевке. Пройдет какой-нибудь год, и, если с коровой ничего не случится, она начнет лить молоко.

Но бабушка уже не слушала его.

— Ничего не надо! — воскликнула она, размахивая руками. — Довольно дешевок! А то будет, как с тем мужем.

— С каким мужем? — заинтересовался Лурия.

— Вы разве не знаете? Был на свете один муж, и он любил иметь дело с дешевками. Он принес домой полдюжины стульев. Жена взглянула на покупку и ахнула: косые, хромые, ведь на них смотреть стыдно! «А зачем тебе на них смотреть? — успокоил ее муж. — Тебе на них сидеть надо. И потом это дешевка, полцены, все равно как даром!» Прошло два месяца — стулья расклеились. Потом муж принес ей отрез на платье, зеленый, как укроп. «Зачем мне такое платье?» — спросила жена. «Что ты спрашиваешь? — обиделся муж. — Хотя это крашеный кусок, но дешевка, за полцены!» Жена вздохнула и спрятала материю в комод. Пусть лежит! Потом муж притащил на себе кровать, широкую, с большими птицами на спинках. «Зачем еще это?» — возмутилась жена. «Ты ничего не понимаешь! — рассердился муж. — Хотя сетка здесь гнилая, но кровать досталась мне по дешевке, за полцены!» Жена постояла, постояла, покачала головой и сказала: «Знаешь ты что, будь здоров с твоими дешевками!» — и ушла к другому…

Лурия засмеялся и положил руку на плечо бабушки:

— Так что вы нам советуете? Не иметь дела с дешевками?

— Конечно. С курицей-наседкой я еще могу помириться. Но корова-наседка… — Бабушка растерянно развела руками. — Бог с ней!

На этом и порешили. И, может быть, потому, что было принято решение, все вдруг стали говорливы и веселы. Гора свалилась с плеч! Все сразу почувствовали, как хорошо жить, не имея коровы, — ну просто одно удовольствие!

— Будем уж смеяться с горя, — сказал Лурия. — А вы заметили, как у нее торчат лопатки? Это же горбунья какая-то!

— Да, — подхватил его слова Шлема, — а вы бы видели, как она сегодня посмотрела на меня. Она уже сама не рада, что попала в такую историю!

— Вы так говорите, — вдруг вмешался в разговор Сема, — как будто бы корову покупал я, а не вы.

Шлема закашлялся, почувствовал себя неловко и, подмигнув Лурии, быстро вышел из комнаты. В тот же день корова была продана. Компаньоны ничего не заработали на ней. Но кто думал о прибыли? Спасибо, что обошлись без большого убытка!

И все пошло по-старому, только Сема, к своему удивлению, заметил, что бабушка заважничала. Да, да? Встречаясь со знакомыми на базаре или на улице, она, куда надо и куда не надо, умудрялась вставить такую фразу: «Когда у нас была корова…»

«Когда у нас была корова»! Стоит послушать, с какой важностью бабушка произносит эти слова, стоит посмотреть в эту минуту на ее лицо!

Мойше Доля быстро привык к местечку и чувствовал себя хозяином положения. Сема всегда с удовольствием наблюдал за ним во время прогулок по улицам. Мойше шел по прямой линии, не сворачивая ни влево, ни вправо, и все встречные уступали ему дорогу. Одни это делали испуганно-быстро, другие с важностью переходили на противоположную сторону, как будто им просто наскучило гулять здесь. Заметив толпу, Доля спокойно шел на нее, и толпа рассекалась надвое.

Люди провожали его пристальными взглядами и вздыхали с облегчением, когда он наконец исчезал. Сразу начинались разговоры о том, что не такой уж сильный Доля, что он просто нахал, что он «представляется», что он, хотя и сильный, но дурак. Да, дурак! На последнем особенно настаивали люди тщедушные и узкогрудые. Возможность хоть так обругать сильного, здорового Долю, которому они тоскливо завидовали, доставила им огромное удовольствие. Но, ругаясь, они готовы были сию же секунду отдать Доле весь свой ум и все свои доблести в обмен на кусочек его здоровья. Всех больных огорчало не только его пребывание в местечке. Вообще его существование на белом свете было им неприятно. «Здоров как бык! — бурчали они. — И хоть бы когда-нибудь у него болели зубы!»

Мойше слушал все это, молча заходил в лавку, просил приготовить ему небольшую покупку — крупы, сахара, масла, муки. И, пока взвешивался товар, он с любопытством вертел на указательном пальце маленькую пудовую гирю. Уже это не предвещало ничего хорошего, и хозяин аккуратненько заворачивал кулечки, заискивающе засматривая в глаза Доле и боясь сказать лишнее слово.

Только однажды у Доли произошла осечка. Он вошел в магазин Гозмана и, остановившись у прилавка, принялся рассматривать обувь. Двери были открыты, и Сема вместе с другими любопытными наблюдал за происходящим. Мойше отбросил в сторону пару желтых туфель и попросил показать что-нибудь шевровое. Черные ботинки, высокие, с пряжками, видно, пришлись ему по вкусу, и он, причмокнув, сказал:

— Вот это товар! Я здесь имею долю.

В это время из конторки вышел Гозман и, заложив большой палец левой руки в карманчик жилетки, приблизился к Мойше.

— Что вы сказали? — спокойно спросил он, приподняв правую бровь.

— Я здесь имею долю, — повторил Мойше, с удивлением рассматривая осмелевшего купца.

— Почему? — заинтересовался Гозман.