Повесть о детстве (Художник Р. Гершаник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Они опустились на скамейку.

— У тебя есть дело? — спросил Пейся.

— Нет, так просто.

Несколько минут они молчали, и заскучавший Пейся, позевывая, принялся рассказывать, как Гозман сегодня выпроваживал Долю из магазина.

— Смотрю, — воодушевился Пейся, — смотрю, он как ударит его! Раз и два…

— Я все видел, — оборвал его Сема. — Ты мне лучше скажи: ты когда-нибудь влюблялся?

— Что, что?

— Я спрашиваю, — устало повторил Сема, — ты когда-нибудь влюблялся?

— Я влюблялся? Что ты! — оправдываясь, произнес Пейся. — Хотя постой… Один раз. Да! Один раз в меня влюбились.

— Кто?

— Как тебе сказать… — замялся Пейся. — Тут была у нас одна соседка. Лет тридцать пять. Ну, правда, толстая. Она влюбилась и просто проходу мне не давала. А я мимо! Она такая толстая, что мне смотреть жарко.

— А что же?

— Ничего. Проходу просто мне не было. Как увидит — кричит: «Пейсинька, Пейсинька, не сочтите за труд, вытяните ведро из колодца!» или «Пейсинька, Пейсинька, не сочтите за труд, наколите дров!» Стерегла меня. Вечером заметит, кричит: «Пейсинька, не сочтите за труд, почините засов на двери?» Дышать без меня не могла!

— И это всё?

— Всё, — развел руками Пейся.

— Ну, будь здоров!

— Будь здоров, — удивленно простился Пейся.

— Да, — остановил его Сема, — скажи-ка, как зовут эту?.. — Он щелкнул двумя пальцами. — Ну, эту, хворостиночку?

— А-а, — разочарованно протянул Пейся. — Ее зовут Шера.

Возвратившись домой, Сема все время повторял про себя:

«Шера, Шера!» И хотя совсем недавно он отбросил это имя как неподходящее, сейчас оно казалось ему самым красивым на свете. Он тихо погасил свет и лег в постель. Нет, не спать, только думать о ней… Но думал Сема недолго. Прижавшись щекой к подушке, он быстро уснул, и сны у него были какие-то простые, домашние: кошка опрокинула кастрюлю, бабушка взбивает белки, и пена летит с тарелки на пол.

ЛУРИЯ ВСПОМИНАЕТ…

Еще один удар молотка, еще один деревянный гвоздик влетает в подошву, и еще одну песенку затягивает Сема:

И говорить нечего, на что похожа эта песенка, если она попалась на язык Семе. Кто ее слышал когда-то, теперь не узнает, потому что у Семы все мотивы на один мотив, и этот один мотив не имеет никакого мотива. Но он такой парень… Он думает, что поет, он даже уверен в этом. Уже Семе тридцать раз намекали, что он песни хорошо… рассказывает. И хоть бы что! Поет!

А тут еще с ним случилось что-то невеселое. Целый день тянет он какую-то погребальную, и можно не завидовать его соседям. Но что соседи? Соседи — чужие люди, бабушка и то не выдержала.

— Сема, — тихо сказала она, — может быть, уже хватит?

— Чего? — удивился он, с досадой прерывая пение.

— Твоих песен…

— А что, разве очень плохо?

— Очень, — неловко призналась бабушка. — И потом ты еще так кричишь, как будто тебя режут.