Война в небесах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Разрушение этой луноподобной машины началось на седьмой день средизимней весны 2960 года. Данло, вопреки возражениям наиболее консервативных специалистов Ордена, приостановил действие Закона Цивилизованных Миров и приказал изготовить сотни водородных бомб. Корабли Десятого отряда доставляли эти жуткие снаряды сквозь Золотое Кольцо в точку, где компьютер периодически поворачивал во вселенную свои блестящие черные бока, а роботы размещали бомбы под его алмазной шкурой. Бомбы, вспыхивая ярко-белым светом на глазах у тысячи пилотов и множества галактических богов, дробили внешние слои компьютера. Последующие взрывы должны были превратить грандиозную машину в куски космического мусора. Затем на них блестящим облаком опустятся те же микророботы, что еще недавно разбирали шестую луну Ледопада. Переварив фрагменты оптических схем, они разложат компьютер на составные элементы. Дождь углерода, кремния и кислорода польется к атмосфере планеты, где им не замедлят воспользоваться созидалики и другие организмы Кольца. Кольцо, завершив первую стадию своей эволюции, охватит планету золотой оболочкой и защитит ее от радиации Экстра.

Многие невернесцы праздновали уничтожение Вселенского Компьютера как подлинное окончание войны. Несмотря нa метели средизимней весны, заносившие улицы мокрым снегом, хариджаны, аутисты, архаты, эталоны и специалисты Ордена собирались на катках и в скверах — пообщаться и обменяться надеждами на то, что одни корабли никогда больше не будут сражаться с другими и бомбы не будут рваться над их планетой.

Но фейерверк в ближнем космосе радовал не всех. Божки, привыкшие принимать каждое слово Ханумана на веру, как слепой — фальшивую монету, сокрушались об участи компьютера. Для них взрывы, расцветающие в небесах днем и ночью, отмечали конец их мечты. Они так и не поняли, что Старшую Эдду нельзя вспомнить при помощи компьютера, каким бы умным или огромным он ни был. Не разделяли они и взглядов Данло на новый рингизм, призванный пробудить людей к их истинным возможностям.

Однако новые пути и новые мечты найдутся всегда. Весеннее ненастье сменилось солнечными днями ложной зимы, и божки понемногу начали понимать, как намерен лорд Мэллори Рингесс преобразовать религию, носящую его имя. Ежедневно ранним вечером Данло приходил из Академии по узким улицам Старого Города в собор. Здесь, на башне, откуда Хануман смотрел на дальние галактики вселенной, собирался небольшой кружок избранных: Томас Ран, братья Гур, Бардо, Поппи Паншин, Кийоши Темек, Малаклипс с Кваллара и еще несколько человек. Они пили сладкий мятный чай, и смеялись, и погружались вместе в глубины памяти, ища то тайное место, где огни творения сливаются воедино. Скоро избранники начнут передавать обретенное ими несказанное пламя в другие руки, и рингисты из Невернеса и с других планет повторят путешествие, совершенное Данло.

К середине ложной зимы оживление стало распространяться по городу, как теплый ветер. Всех умерших во время войны давно похоронили или кремировали, и улицы почти обрели прежний жизнерадостный вид. 30-го числа новые пищевые фабрики поставили свой первый урожай во все городские рестораны, как бесплатные, так и коммерческие. Горожане, катаясь по Серпантину, снова вдыхали ароматы кофе, сулки и чеснока. Многие, наголодавшись за войну, ели по пять раз в сутки, в любые часы дня и ночи. Приправленный специями курмаш, рагу с каштанами, лепешки с ярконским сыром, искусственное мясо шегшея в огненном вине, пирожные, кровоплоды со сливками, манго, бананы в пламени — все это и многое другое можно было получить и в маленьких кафе у Ашторетника, и в знаменитых обеденных залах Хофгартена.

Надежды возрождались под солнечным небом, и птицы распевали на деревьях Фравашийского сквера. Даже самые заядлые скептики, и не думавшие пока вспоминать Старшую Эдду, признавали, что Мэллори Рингесс принес городу мир.

Не все, однако, уступали с такой легкостью распоряжениям главы Ордена и Пути Рингесса. 35-го числа ложной зимы, когда корабль ивиомилов наконец подготовили к долгому рейсу на Таннахилл, молодой человек по имени Самса Армадан обманул бдительность божков, охранявших Бертрама Джаспари, и выстрелил из тлолта ртутной пулей ему в мозг. Самозваный Святой Иви погиб на месте.

Охранники и убийцу казнили бы незамедлительно, но выяснилось, что он один из них — божок и холист Ордена. Он родился на планете Хелаку и потерял всех друзей и родных, когда ивиомилы взорвали ее звезду. Убив Бертрама, он совершил акт возмездия. В прежние время глава Ордена отправил бы его за это в изгнание на родную планету, но поскольку Хелаку больше не существовало, Данло не смог вынести такой приговор. Приговорить его к другому наказанию у Данло тоже недостало духу. Глядя в затравленные глаза Самсы, он испытывал к нему глубокую жалость и потому ограничился внушением.

— Мы не должны убивать без крайней на то необходимости, — сказал Данло, оставшись с Самсой наедине в Утренней башне. — Казнить Бертрама Джаспари за его преступления — не твое дело. Ты считал его чудовищем, и я тоже, однако в нем могло быть и нечто большее. Я хотел бы показать тебе жемчужину, заключенную в лотосе внутри человеческого сердца. Показать бесценность жизни каждого человека, даже Бертрама Джаспари. Он был всего лишь тем, чем сделала его вселенная и чем он сам себя сделал. И собирался отправиться туда, где больше никому не причинил бы зла. Там его судили бы, назначили ему наказание, и он весь остаток жизни служил бы другим. Теперь тебе предстоит то же самое. Вот тебе мой приговор. Много детей в Невернесе, как и ты, лишилось своих родных. Ты разыщешь одного из них и станешь ему отцом. Будешь учить его и говорить ему, что из ненависти может родиться нечто столь же редкое и прекрасное, как талло, которая выклевывается из яйца и взлетает в небо.

Когда Данло закончил свою речь, Самса поклонился ему, и Данло с грустной улыбкой ответил ему на поклон. Он знал, что, приговаривая к этому юношу, выносит приговор себе самому.

Хану, Хану, в десятитысячный раз помолился он про себя, ми алашария ля, шанти, шанти. Пожалуйста, прости меня.

Тело Бертрама он распорядился поместить в криддовый контейнер и вернуть на Таннахилл, где его похоронят по обряду его церкви. Вместе с ним возвращалось назад тело Николоса Дару Эде. Исполняя данное Эде обещание, Данло выяснил у криологов, смогут ли они оживить труп, пролежавший замороженным три тысячи лет. Но даже лучшие криологи города, а значит, и всех Цивилизованных Миров, объявили, что надежды нет. Тело можно вернуть к жизни, сказали они, но мозг давно и бесповоротно разрушен. В процессе исторического преображения Эде-человека в Эде-бога, когда его синапсы копировались в вечном компьютере, эти самые синапсы превратились в красный студень. С тем же успехом в его благословенный мозг могли бы послать ртутную пулю. Эде, как и боялся Данло, навеки загубил свое человеческое “Я” в бесплодном стремлении стать существом бесконечно высшим. Теперь Эде — то, что от него осталось, — должен был отказаться от последней надежды на то, чтобы снова стать человеком.

— Я сожалею, — сказал Данло Эде в тот же вечер, — но криологи ничего не смогут сделать.

Данло стоял под куполом Утренней башни между образником и саркофагом Эде. Саркофаг, длинный клариевый ящик, позволял хорошо рассмотреть человеческое тело бывшего бога, его лысую голову и пухлое коричневое лицо — почти то же самое, что смотрело теперь на Данло из воздуха над компьютером.

— Мне жаль, — повторил Данло, — но я решил отправить тело обратно на Таннахилл. Перед отлетом я обещал Харре найти его, если будет возможно.

— Мне ты тоже обещал. Обещал, что поможешь вернуть мое тело. — Эде помрачнел, и вид у него был такой, будто он сейчас заплачет, но его программа, видимо, этого не предусматривала. — Мое тело, пилот.

— Я выполнил обещание, которое дал тебе, — теперь я должен сдержать слово, данное Харре.

— Зачем ты тогда велел принести мое тело сюда?

— Я думал, ты захочешь посмотреть на него перед тем, как…

— Перед чем, пилот?

— Перед тем, как с ним попрощаться.

Эде принял озадаченный вид. Он долго смотрел на себя прежнего сквозь крышку саркофага, а потом сказал:

— Спасибо. Ты добрый человек — поистине лучший из людей.

Данло с грустной улыбкой поклонился голограмме.

— Спасибо и за то, что сдержал обещание. Я предал тебя, но ты остался верен своему слову.

Данло снова поклонился, но промолчал.

— Я не мог тебя не предать, понимаешь? Я был запрограммирован не останавливаться ни перед чем, лишь бы вернуть назад свое тело.

— Я понимаю.

— Я раб своей программы, понятно тeбe? И поэтому теперь мне в самом деле пора распрощаться.

Данло со вздохом потрогал клариевую крышку.