Демиург местного значения (СИ): читать начало книги онлайн

Кстати. А какого, собственно! Откуда Валька узнала, что я куда-то собираюсь нырять? Припасла, ведь мое снаряжение! Знали об этом Туробой и Хегни. Туробой рассказать не мог. Написать тоже. Или мог? А Хегни? Я повернулся к обоим, неловко топчущимся в паре метров мужикам и задал единственный вопрос:

— Кто рассказал?

По недоуменному выражению лица Хегни и виноватому Туробоя все стало ясно — Туробой. Сумел объясниться, паразит. Понять его можно: сколько лет он служит при храме и сколько у меня? Скорее всего, все еще считает Вальку начальницей. Да и не предупредил я его о режиме секретности. Не счел нужным — немой ведь. Но видно было, что мой друг-телохранитель переживает из-за своего промаха. Даже слезы на глаза навернулись. Успокаивающе махнул рукой:

— Ладно, Туробой. Я сам виноват — не предупредил, что никому ни слова.

Эта моя фраза взбесила Вальку. До чего резко вспыхивает девка.

— От меня не должно быть секретов, — прошипела она. — Я твоя жрица. Единственная оставшаяся в живых. — Я — твое продолжение в наземном мире и должна знать все твои мысли и желания.

Ну, это вряд ли. Однако вслух, конечно, ничего такого не сказал. Просто повернулся к ней задом, стянул подштанники и не спеша, начал облачаться в гидрокостюм. В середине процесса повернулся к Волеславе в полоборота и скосил глаза. Та, все же, отвернулась. Вот так, а то — все должна знать, все видеть!

От гидрокостюма знакомо пахнуло резиной. Сердце защемила ностальгия по потерянному миру. В голову полезли лишние мысли: что я здесь делаю, зачем? Не ко времени. Рефлексировать будем позже, в теплой кроватке в шатре. Закончил с одеванием, нацепил пояс с грузами и ножнами с ножом, натянул на лоб маску с трубкой, подхватил ласты и уселся в лодку.

— Отчаливаем, — приказал гребцам-варангам.

Те оттолкнулись от берега. Один греб, второй придерживал за ветки, буксируемое за лодкой дерево. Оба с любопытством поглядывали на мой, экзотический для здешних мест, прикид. Решил спуститься на лодке метров на сто-сто пятьдесят ближе к крепости, а оставшееся расстояние проплыть, прикрываясь деревом. После разведки предполагал добраться до берега подальше от крепости самостоятельно, благо теперь, в обретенных ластах, это труда не составляло. Так что варанги, высадив меня, должны были сразу возвращаться обратно.

Решив, что приблизились к арке достаточно, скомандовал гребцу остановиться, натянул ласты, зажал зубами загубник трубки и, стараясь не плеснуть, соскользнул в темную воду. Вынырнул уже метров за пять от лодки — течение оказалось весьма приличным, глянул вперед. Нужная мне арка довольно отчетливо чернела на более светлом фоне крепостной стены. В паре метрах плыло, отпущенное варангами дерево. Добрался до него, забрался поглубже в крону, подкорректировал направление и, слегка подрабатывая ластами, отдался речному потоку.

Плыл недолго, даже толком замерзнуть не успел. Дерево ткнулось комлем в решетку, потом течение развернуло его и боком прижало к арке. Надо мной нависла каменная громада стены. Ну, что, с богом! Я провентилировал легкие и, придерживаясь вплотную к решетке, пошел в глубину. Дна достиг быстро. Продуваться пришлось только один раз. Видимости не было никакой — темнота, да и вода не слишком прозрачная. Светящийся фосфором циферблат часов, нужно было подносить к глазам почти вплотную, чтобы рассмотреть цифры. Часы показывали глубину в четыре с половиной метра. Немного. Это хорошо. Плохо было то, что решетка, заканчивающаяся заостренными шипами, воткнулась ими глубоко в песчаное, судя по ощущениям, дно. Ладно, арка широкая, пойдем вдоль, будем искать углубления в дне. Благо запас воздуха в легких еще оставался. Поплыл вправо к стрежню реки, полагая, что шансов обнаружить там искомые неровности больше. Плыл наощупь, придерживаясь левой рукой за решетку, а правой ощупывая дно.

На вымоину наткнулся метров через пять. Воздуха хватило добраться до ее дна метра на полтора ниже основного ложа реки и оценить ширину щели между ним и нижним краем ограждения. Пролезть было можно. Причем, вполне свободно. Ощущая настоятельную необходимость вздохнуть, устремился вверх. Всплыл среди какого-то мелкого мусора. Мое дерево осталось левее. Стараясь делать это потише, отдышался. Вытащил из воды длинную гибкую ветку и намотал ее на горизонтальную перекладину ограды, помечая место промоины. Подумал, не попробовать ли проникнуть в город — типа, на разведку. Но, по здравому размышлению, отказался от этой затеи: вдруг охрана что-то заметит, насторожится, усилит наблюдение, а все это чревато срывом предстоящей операции. Опять же, холодно становится — вода не парное молоко. В общем, что хотел, выяснил, а геройствовать будем завтра.

Надо двигать отсюда. Только тихо — главное не насторожить охрану. Аккуратно нырнул где-то на метр и, сколько мог, плыл под водой стараясь держаться строго против течения. Вынырнул. Осмотрелся. Удалился от стены метров на тридцать. Вроде все тихо. Поплыл дальше, дыша через трубку. Отплыв метров на сто, активнее заработал ластами — надо было согреться. Еще минут десять и увидел мысок, от которого начал сегодняшний заплыв. Приблизившись к нему, разглядел на берегу своих спутников, напряженно вглядывающихся в ночную тьму. У меня еще остались силы для шуток. Метрах в десяти от берега нырнул, проплыл остаток расстояния и, усиленно работая ластами, внезапно выскочил из под воды буквально в метре от них. Сдержались, не заорали, хоть и шарахнулись от берега. Потом Валька постучала себя согнутым пальцем по лбу. Такой знакомый земной жест. Остальные, похоже, были солидарны, но как-то показать свое отношение к идиотской выходке постеснялись. Весь из себя смущенный и немного обиженный, я вылез из реки, содрал ласты и, постукивая зубами от холода, сообщил:

— В город пробраться можно. Завтра ночью — штурм.

Глава 19

Добравшись до шатра, принял полтораста грамм местной чачи, исключительно для сугреву и, раздав ЦУ подчиненным, завалился спать. Проспал до полудня — сил все же с ночным заплывом потратил немало. Поел, совместив завтрак с обедом, и занялся делами. Пока я так бессовестно дрых, Хегни подобрал с сотню хороших ныряльщиков, по совместительству являющихся прекрасными бойцами, а Велимир подготовил войско к ночному штурму. Великого князя в подробности предстоящей операции пришлось посвятить, предупредив предварительно, чтобы никому ни-ни. Тот пообещал. Хотелось верить, что сдержит слово.

Ближе к вечеру устроили сбор в моем шатре, чтобы отшлифовать детали. Собрались узким кругом: я, Велимир, Хегни, Туробой, ну и Валька, куда ж без нее! В ходе обсуждения решили, что в город со мной пойдет вся сотня, набранная Хегни. После проникновения за крепостную стену, отряд разделится на две группы, одну возглавлю я, вторую командир моей ближней дружины. Одна группа двинется к левобережным, другая к правобережным воротам. Далее — захват и удержание их до подхода штурмовых колонн. Штурм, соответственно, будет производиться сразу обеих частей города. Почему так? А потому, что захватив одну часть Лютеции, не факт, что получится захватить и другую: стены-мосты делились пополам мощными башнями, взять которые, даже забравшись наверх, было делом не простым. Мост внутри города, соединяющий обе его половинки, тоже имел мощные предмостные укрепления. В общем, надо было открыть ворота в правобережной и левобережной части и пустить в них наших, причем, сделать это желательно одновременно.

Сразу возникала проблема — как такая куча народа сумеет незаметно для стражи на стене-мосту пронырнуть под решеткой. Посоветовавшись с Хегни, решили пробираться в город по очереди группами человек по пять и где-нибудь внутри собраться в кучу. «Где-нибудь», конечно напрягало, но тщательно расспросив одного из рабов, сбежавших из осажденной Лютеции, решили местом сбора определить маленький островок, на котором покоилась одна из опор внутригородского моста. Со слов раба, островок густо зарос кустарником, и потому спрятаться там даже сотне людей труда не составит. Правда, вначале нужно было незаметно доплыть до арки, а потом до моста внутри города. Запускать по реке дерево для прикрытия каждой группы диверсантов, пожалуй, будет подозрительно: многовато деревьев причалит к одной единственной арке. Придется плыть так, максимально осторожно. Правда, Хегни заверил, что в этом деле его ребята толк знают, опять же, погода стояла пасмурная и, соответственно, предстоящая ночь должна быть темной, как и предыдущая. Ну, будем надеяться.

Так в хлопотах незаметно наступил вечер. Стемнело быстро. Из низко стелющихся туч, начал накрапывать нудный мелкий дождик. Заметно похолодало. По ощущениям, градусов до пятнадцати. Вода, конечно, так быстро не остынет, но все равно, температура далека от комфортной. Ладно, я в гидрокостюме, а ребятам, плывущим со мной, придется совсем несладко. Особенно тем, которые попадут в первую партию: ждать остальных внутри города на островке почти без движения…. Можно и переохлаждение заработать. Одна надежда — люди северные, к холоду должны быть привычные.

Ладно, пора выдвигаться. На выходе из шатра подхватил мешок с подводным снаряжением и вышел на улицу. У входа ко мне присоединился Туробой, Хегни и Волеслава. Надеюсь, она с нами не поплывет? С нее станется. Прыгнули в седла и двинулись к берегу реки. Охрану, из соображений секретности, брать не стали. Сразу после начала движения, Валька, едущая позади, дала шпоры коню и поравнялась со мной. Так, похоже, моя жрица решила поговорить. И даже догадываюсь о чем. Угадал!

— Ты, все же, собираешься плыть в город? — покосившись на мешок с гидрокостюмом, стервозным голосом, поинтересовалась моя жрица.

Я, молча, кивнул.

— Не надо этого делать, — безаппеляционно заявила она.

— Мы уже разговаривали на эту тему.

Ответил довольно резко, чувствуя, что начинаю заводиться. Решив чуть сбавить обороты, продолжил:

— Я сам буду решать, когда и что именно мне делать. Ты можешь советовать, но решать всегда буду я. Попрошу это запомнить.

Валька открыла, было, рот, чтобы возмутиться, но, видимо, передумала, как-то поникла, опустила голову и, натянув поводья, отстала. М-да, резковато получилось. Но, с другой стороны, если девчонка иначе не понимает! Ладно, потом помиримся. Тем более, деваться друг от друга все рано некуда, если, конечно, останусь жив после этой ночи.

За всеми этими разговорами не заметил как добрались до нужного места на берегу. Здесь, под невысоким обрывом стояли, воткнувшись в песок носами, два небольших драккара. Рядом с ними в ночной тьме было заметно некое движение и гул приглушенных голосов. Откинувшись спинами на крупы лошадей, спустились по крутому склону вниз к кораблям. Теперь, вблизи стало можно рассмотреть толпу голых мужиков, мажущих себя какой-то черной мазью, которую они черпали, из стоящих на земле, глиняных горшков. Так, понятно, это мои диверсанты готовятся к заплыву. А мазь — смесь топленого сала с сажей. Сало для теплоизоляции, а сажа для маскировки. Мой гидрокостюм и так черный, а вот физиономию нужно намазать.

Спешились. Хегни и Туробой сразу начали деловито разоблачаться. Я последовал их примеру. Валька деликатно отошла куда-то в сторонку. Вообще-то, в такой темноте и с пары метров никаких интимных деталей все равно не разглядеть. Могла держаться и поближе. Натянул гидрокостюм, надел на голову маску с трубкой, вынул из ножен меч и заткнул его за пояс за спину. Пару раз подпрыгнул, вроде держится. Мой воевода и телохранитель, тем временем, заканчивали мазать себя черным жиром, став похожими на выходцев из преисподней. Я тоже подошел к горшку с адской смесью и щедро намазал лицо. Подошел Туробой и с видом вдохновенного художника нанес на мою физиономию еще пару мазков. Я, увидев под его правым глазом плохо закрашенное светлое пятно, ответил тем же. Потом, уже вдвоем, довели до совершенства физиономию Хегни. М-да, бороды после такого макияжа отмывать придется долго. Хотя, до этого нужно, вначале, дожить. Телохранитель и воевода затянули на голых животах пояса и заткнули за них обнаженные мечи. Так же, как и я — за спину и наискось, чтобы не мешали работе ног. Остальные участники операции завершили подготовку раньше и ожидали нас, собравшись компактной группой у кораблей.