– А... а как вы узнали про это интервью в "Секретах бизнеса"? Вы что, смотрели его по телевизору?
– За кого вы меня принимаете? Нет, конечно. – Она помолчала. – Это Билл посоветовал обратиться в телекомпанию и попросить показать пленку.
– И вы так и сделали.
– Да, конечно. Послушайте, к чему вы клоните? Билл часто дает мне темы. В этом нет ничего необычного.
– Нет, – согласился я. – Всего хорошего, Роза.
– Спокойной вам ночи.
Я лег спать и спал долго и крепко, а рано утром встал, взял видеокамеру и поехал в Перфлит, через приморские равнины к северу от устья Темзы.
Вчерашний дождь закончился, небо было бледным и чистым, и над полосой ила, оставленной отливом, кружили чайки. Я обошел мест двадцать – почты, магазины, – пока не нашел человека, который когда-то работал в фирме "Перфлит Электронике".
– Это вам надо Джорджа Таркера, он ею владел. – сказал он мне.
Воспользовавшись указаниями местных жителей, я в конце концов остановил машину перед дряхлым деревянным лодочным сараем, над которым красовалась оптимистичная, но несколько странная вывеска, гласившая: "Джордж Таркер ремонтирует любые".
Выйдя из машины и войдя в изрытый колдобинами двор, я обнаружил, что вывеска была такой странной оттого, что у нее не хватало нижней половины.
Нижняя половина была отпилена и стояла у стены. На ней было написано "лодки и катера".
Сердце у меня упало. Я явно не туда попал. Толкнув покривившуюся дверь, я очутился в самой неопрятной мастерской, какую мне приходилось видеть. Все полки и вообще горизонтальные поверхности заставлены и завалены деталями лодочных моторов неопределенного возраста и назначения, а все стены увешаны старыми календарями, плакатами и инструкциями, причем все это не приколото кнопками, а приколочено гвоздями.
Среди всего этого беспорядка, не обращая на него внимания, сидел пожилой седобородый человек. Он развалился в шатком кресле, положив ноги на стол, читал газету и прихлебывал что-то из чашки.
– Мистер Таркер? – спросил я.
– Это я. – Он опустил газету и критически посмотрел на меня поверх носков своих ботинок. – Принесли что-то чинить? – Он взглянул на сумку с камерой, которую я держал в руках. – Что у вас там? Кусок мотора?
– Боюсь, я ошибся, – сказал я. – Я искал мистера Джорджа Таркера, который владел фирмой "Перфлит Электронике".
Он аккуратно поставил чашку на стол, а ноги на пол. Я увидел, что он выглядит старым не только от возраста, но еще и от глубокой внутренней усталости. Это было заметно по ссутуленным плечам, запавшим глазам и по царящему в мастерской вопиющему бардаку.
– Этот Джордж Таркер был мой сын, – сказал он.
Был...
– Извините... – сказал я.
– Так вам надо чего-нибудь чинить или нет?
– Нет, – сказал я. – Я хотел поговорить о Мейнарде Аллардеке.
Щеки старика втянулись, и глаза, казалось, глубже запали в тень глазниц. У него были редкие нечесаные седые волосы. На тощей старческой шее под короткой бородкой, внутри рубашки без галстука, с расстегнутым воротом, натянулись и задрожали сухожилия.
– Мне не хочется расстраивать вас... – сказал я. Не хочется, но придется. – Я снимаю фильм об ущербе, который Мейнард Аллардек причинил разным людям. Я надеялся, что вы... что ваш сын... что он сможет мне помочь. Я знаю, что это не заставит вас изменить мнение, но я... я заплачу.
Он молча смотрел мне в лицо, но, похоже, видел совсем не меня, а какую-то сцену из прошлого. И сцена эта была ужасной. Лицо его сделалось таким напряженным, что я действительно подумают, что мне не стоило сюда приезжать.
– Этот ваш фильм его погубит? – хрипло спросил старик.
– Некоторым образом, да...
– Он достоин гибели и вечного проклятия!
Я достал из сумки видеокамеру, показал старику и попросил смотреть в объектив.