Лучшее время, которое показывал Ледник на двухмильной дистанции в Аскоте примерно при том же гандикапе и влажности грунта, было три минуты сорок восемь секунд, и я был намерен привести его к финишу за это же время, пройдя всю дистанцию примерно в одном темпе.
Мне потом говорили, что зрителям на трибунах показалось, что я начал скачку слишком быстро и кто-нибудь из более легких лошадей непременно нас догонит. Но я проверял их время по каталогу, и никто из них не проходил эту дистанцию за то время, за какое намеревался пройти ее я.
Все, что требовалось от Ледника, – это чисто брать препятствия; что он и делал, каждый раз сообщая мне о своей радости. Более легкие лошади так нас и не догнали. Мы пришли к финишу, не снижая скорости, на восемь корпусов впереди всех. Это было не так уж хорошо: в следующий раз Леднику могли из-за этого увеличить гандикап.
Переходя на рысь и от души хлопая коня по шее, я думал, что, возможно, ради будущего не стоило бы финишировать с таким отрывом. Но, в конце концов, настоящее важнее, а при такой разнице в весе рисковать не стоило.
У принцессы разгорелись щеки, она смеялась и не скрывала своей радости. Все-таки выигрывать для нее куда приятнее, чем для мрачных владельцев, которые вечно ворчат.
– Мои знакомые говорили, что это просто святотатство – ехать так быстро на лошади с таким гандикапом, да еще после вчерашнего дождя! Они выражали мне сочувствие, говорили, что вы сошли с ума...
Я улыбнулся ей, расстегивая подпруги.
– Когда он в такой хорошей форме, как сегодня, он даже при сыром грунте может пройти эту дистанцию за три минуты сорок восемь секунд. Примерно это мы и сделали.
Ее глаза расширились.
– Так вы заранее на это рассчитывали?' А мне ничего не сказали! Я не ожидала, что вы с самого старта поедете так быстро, хотя Ледник и любит идти первым.
– Вот если бы он слажал на каком-нибудь из препятствий, я бы выглядел круглым идиотом. – Я еще и еще раз похлопал коня по шее. – Он понимает, что такое скачки. Замечательный конь. Очень благородный. Он любит состязания.
– Вы так говорите, словно лошади – это разумные существа, – сказала Даниэль, которая стояла позади тети и внимательно слушала.
– Так оно и есть, – сказал я. – Лошади – не люди, но тоже личности. Они все разные.
Я унес седло в весовую, взвесился, переоделся и с непокрытой головой пошел на презентацию спонсоров.
В толпе, окружившей стол с призами, был лорд Вонли. Когда я подошел, он направился прямо ко мне.
– Дорогой мой, какая скачка! Честно говоря, я думал, что у вас не все дома. Вы уж извините. Вы ведь зайдете к нам в ложу, как собирались?
Вонли был для меня загадкой. Его серые глаза казались честными и дружелюбными, в них не было ни малейшего притворства.
– Зайду, – сказал я. – Спасибо. После пятой скачки – это мой последний заезд на сегодня. Ладно?
Рядом с лордом Вонли появилась его супруга, которая подтвердила его приглашение.
– Заходите-заходите! Мы вам всегда рады.
Слышавшая наш разговор принцесса сказала:
– А потом ко мне.
Она не ждала ответа, подразумевая, что я, разумеется, непременно зайду.
– Кстати, – с улыбкой сказала она, – а вы знаете, за какое время Ледник прошел дистанцию?
– Нет еще.
– Три минуты сорок девять секунд.
– На секунду опоздали.
– Вот именно! Так что в следующий раз вы уж постарайтесь ехать быстрее.
Леди Вонли воззрилась на нее в изумлении.
– Как вы можете так говорить?.. – начала было она, но тут поняла, что принцесса просто шутит. – Ох! Я просто...