– Конечно-конечно!
Потом я уговорил другого жокея, тоже жившего в Ламборне, забрать чемодан и привезти его мне в Аскот. Он обещал, что привезет, если не забудет.
Потом я позвонил Уайкему, рассчитав, когда он должен вернуться домой после вечернего обхода конюшен, и сообщил ему, что та его лошадь, которая выиграла, держалась до последнего, две лошади принцессы в порядке, а одна из лошадей, не занявших призового места, решительно безнадежна.
– А Дасти говорит, что в последней скачке, на Свинли-Боттоме, ты здорово слажал. Он сам видел.
– Ага, конечно, – сказал я. – Если Дасти в такую метель, да еще в сумерках, видит, что происходит за полмили от него, значит, глаза у него куда лучше, чем я думал.
– Хм-м... – протянул Уайкем. – А как было дело?
– Передняя лошадь упала, ну и мой через нее кувырнулся. Он все равно не пришел бы первым, если вас это утешит. Он уже начинал уставать, и ему очень не нравилась эта погода.
Уайкем заворчал в знак согласия.
– Да, он у нас нежный, солнышко любит. Кит, завтра в большой скачке будет Ледлэм, лошадь принцессы. Он в прекрасной форме. Раз в сто лучше, чем на прошлой неделе, когда ты его видел.
Я вздохнул.
– Уайкем, Ледлэма давно уже нет в живых.
– Ледлэм? Разве я сказал "Ледлэм"? Нет, не Ледлэм. Как же зовут этого коня?
– Ледник.
– Родной брат Айсберга, – на всякий случай уточнил он.
– Он самый.
– Да, конечно, – Уайкем прокашлялся. – Ледник. Разумеется. Так вот, Кит, он должен выиграть. Серьезно.
– Вы будете? – спросил я. – Я надеялся увидеть вас сегодня.
– В такую-то погоду? – он искренне удивился. – Нет-нет! Вы уж там с Дасти и с принцессой без меня как-нибудь обойдетесь...
– Просто у вас на этой неделе целая куча победителей, а вы их даже не видели...
– Я видел их у себя в загоне. И на видеозаписях. Ты скажи Ледлэму, что он молодец, – он у тебя Гималаи перепрыгнет!
– Ладно, – сказал я. В конце концов, какая разница, Ледлэм или Ледник?
– Ладно. Отлично. Спокойной ночи, Кит.
– Спокойной ночи, Уайкем, – сказал я. Потом позвонил на свой автоответчик и прослушал сообщения. Одно из них. было от Олдержона, того самого чиновника, владельца лошади, на которой я выиграл в Тоустере.
Я немедленно перезвонил ему по лондонскому номеру, который он оставил, и, похоже, застал его, когда он собирался уйти.
– А, Кит! Послушайте, вы сейчас в Ламборне?
– Вообще-то нет. Я в Лондоне.
– В самом деле? Чудесно. У меня есть кое-что, что может показаться вам любопытным, но меня просили никому это не отдавать. – Он поразмыслил.
– Вы свободны сегодня после девяти?
– Да, – сказал я.
– Хорошо. Тогда приходите ко мне. Я уже буду дома.