Напролом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Олдержон дал мне свой адрес. Он жил на улице к югу от Слоун-сквер, и от моей гостиницы до него было не больше мили.

– Кофе и бренди вас устроят? Организуем. Ну, всего хорошего.

Он бросил трубку. Я тоже положил свою, сказав про себя: "Класс!" Я не особенно надеялся, что Эрик Олдержон что-то для меня сделает, и уж тем более не рассчитывал, что он сделает это так быстро.

Некоторое время я сидел, размышляя о кассете с интервью Мейнарда и о приведенном в конце списке компаний, пострадавших от его филантропии. Просмотреть кассету было негде, приходилось полагаться на собственную память, и единственная фирма, которую я мог вспомнить, была "Перфлит Электронике". Это название я запомнил, потому что в свое время проводил в Перфлите каникулы, катаясь на яхте с одноклассником.

В справочной мне сообщили, что фирма "Перфлит Электронике" в списках не значится.

Я почесал в затылке и решил, что единственный способ что-то найти это съездить и поискать. Ездил же я в Хитчин – а завтра поеду в Перфлит.

Я поел, сделал еще несколько звонков, а в девять отправился на Слоун-стрит и нашел дом Эрика Олдержона. Дом был узкий, двухэтажный, стоявший в длинном ряду таких же домов, выстроенных во времена королевы Виктории для людей с низкими доходами; теперь же эти дома служили временным пристанищем для богачей. Все это Эрик Олдержон любезно сообщил мне, открыв темно-зеленую дверь своего домика и приглашая меня внутрь.

Дверь с улицы вела прямо в гостиную. Гостиная была шириной во весь дом-впрочем, весь дом был шириной метра четыре. Крошечная комната вся светилась: светло-зеленые с розовым обои в косую решеточку, атласные занавески, круглые столики с салфетками, фарфоровые птички, фотографии в серебряных рамочках, пухлые кресла в чехлах, застегивающихся на пуговицы, китайские кремовые коврики на полу. Комната была освещена мягким светом бра, и потолок тоже был оклеен обоями в решеточку, так что комната напоминала летнюю беседку.

Осмотрев комнату, я одобрительно улыбнулся. Хозяин, похоже, ничего другого и не ждал.

– Замечательно! – сказал я.

– Это все дочка.

– Та самая, которую вы готовы были защищать от "Знамени"?

– Да. Дочка у меня одна. Садитесь. Дождь перестал? Бренди хотите?

Он шагнул к серебряному подносу с бутылками, стоявшему на одном из столиков, и налил коньяк в простенькие пузатые стаканчики.

– Кофе уже готов. Сейчас принесу. Да вы садитесь, садитесь! – Он исчез за дверью, скрытой под обоями. Я принялся разглядывать фотографии в рамочках. На одной была ухоженная девушка – должно быть, его дочь, на другой – его лошадь, а верхом на ней – я. Олдержон вернулся с другим подносом и поставил его рядом с первым.

– Моя дочь, – сказал он, кивнув на фотографию, которую я рассматривал. – Часть времени живет здесь, часть – у матери. – Он пожал плечами.

– Так уж вышло...

– Мне очень жаль.

– Да... Что ж, бывает. Кофе? – Он налил две чашечки и протянул одну мне. – Сахару? Да, конечно, сахару не надо. Садитесь. Вот бренди.

Его движения были такими же аккуратными, как его костюм. На язык просилось слово "пижон"; но в нем была и решительность, и деловитость. Я опустился в одно из кресел, поставив кофе и бренди рядом с собой. Он сел напротив и принялся прихлебывать из чашки, не сводя глаз с меня.

– Вам повезло, – сказал он наконец. – Я тут сегодня утром прощупал почву, и мне сообщили, что одно значительное лицо завтракает у себя в клубе.

– Он помолчал. – Я был достаточно заинтересован в вашем деле, чтобы попросить одного моего знакомого встретиться с этим господином – они хорошо знакомы. И беседа их была, можно сказать, плодотворной. В результате я сам встретился с этим господином и получил от него несколько документов, которые я вам сейчас покажу.

Он очень тщательно подбирал слова. Видимо, это вообще характерно для высшего слоя чиновников: говорить уклончиво, намеками и никогда не выказывать того, что у тебя на уме. Я так и не узнал, что это за "значительное лицо" – очевидно, потому, что мне этого знать не полагалось; это и неудивительно, если принять во внимание, что именно показывал мне Олдержон.

– Мне дали письма, – продолжал Олдержон. – Точнее, копии писем. Вы можете их прочесть, но отдавать их вам мне строго-настрого запретили. В понедельник я должен их вернуть. Это... м-м... это понятно?

– Да, – ответил я.

– Хорошо.

Он не спеша допил кофе и поставил чашку на стол. Потом поднял скатерть, достал из-под столика коричневый кожаный кейс-атташе и положил его к себе на колени. Открыл замки, поднял крышку и снова замешкался.

– Они довольно любопытны, – сказал он, слегка нахмурившись.

Я ждал.

Словно бы приняв решение, которое он до последнего момента откладывал, Олдержон достал из кейса листок бумаги и передал его мне.