— Давайте поздороваемся с Алеком, — предложила она. На кухне присутствие Анни ощущалось столь же остро.
Полки, шкафчики, столы, пол — все было белым, но две стены занимали витражные окна, наполнявшие пространство пастельными красками благодаря приглушенному вечернему солнцу.
Алек стоял возле мойки и открывал бутылку вина. Он улыбнулся, увидев их.
— Привет, Нола, Пол. — Он легко коснулся плеча Пола.
— Пеламиды были просто божественными, — сказала Нола.
Она поцеловала Алека в щеку, чуть коснувшись рукой его груди. И это прикосновение шокировало Пола. Неужели между ними что-то было? Как мог Алек впустить в свою жизнь другую женщину, когда после смерти Анни прошло так мало времени? Нола взирала на Алека с явным обожанием, чего тот определенно не замечал. Пол предполагал, что О'Нил относится к тому типу мужчин, который многие женщины находят привлекательным. Эти серо-голубые глаза, темные волосы, улыбка, неожиданно преображавшая строгое лицо.
«Он такой сексуальный», — сказала Анни во время первого интервью. Пол воспринял ее слова как предупреждение, как указание на то, что он не выдерживает никакого сравнения с ее мужем.
Алек расставил бокалы на подносе и протянул бутылку Полу.
— Может быть, ты нальешь всем?
— Разумеется, — Пол попытался придать своему голосу энтузиазм, но у него ничего не вышло. Он взял бутылку из рук Алека, начал разливать вино, но его взгляд задержался на белых декоративных полках, прикрепленных между шкафчиками. Там, прямо перед ним, стояла синяя лошадка, которую он купил Анни в Нью-Хоуп много лет назад. Пол расплескал вино на поднос и поставил бутылку. Ему пришлось подождать, чтобы у него перестали дрожать руки.
Бейби Блю. Анни хранила ее все эти годы.
— Принесешь поднос в гостиную? — спросил Алек. Они с Нолой взяли тарелки с кукурузными чипсами и мисочки с пикантным соусом.
— Разумеется, — кивнул Пол. Он раздвинул бокалы на подносе, чтобы они не звенели, когда он их понесет.
Он выбрал место лицом к овальным окнам, но на улице быстро темнело, и с такого расстояния он не мог разобрать детали орнамента. И потом Пол должен был слушать то, что говорили остальные. Неожиданно он стал центром внимания.
Алек сделал глоток вина и поднял вверх внушительную папку с материалами об истории маяка, которые подготовил Пол.
— Отличная работа, Пол, — одобрил хозяин дома. — Ты заслужил право работать в нашем комитете.
Остальные поддержали его. Брайан Кэсс добавил, что им нужна еще информация от Мэри Пур, чтобы завершить начатое.
— Мне необходимо завершить статью для «Береговой га зеты», — объяснил Пол, — но я съезжу в Мантео на следующей неделе.
— Торопиться незачем, — заметил Алек. Он глубоко вздохнул и поставил бокал. — Что ж, думаю, всем следует выпить и закусить, прежде чем я перейду ко второму вопросу. — Он взялся за следующую папку. — Боюсь, что мы проиграли, ребята. Служба заповедников приняла окончательное решение.
— Неужели, — охнула Сондра, — они будут его двигать? Алек кивнул. Уолтер Лискотт застонал и закрыл лицо руками.
— Прочитай, что они написали, Алек, — попросила Нола.
Он открыл папку и начал читать. Работы начнутся в конце августа и закончатся следующей весной. Маяк поднимут на платформу и передвинут на четверть мили в глубь острова. Пол не мог себе этого представить. Он не мог вообразить узенькую полоску земли у Киссривер в вечной темноте.
Уолтер вскочил.
— Это безумие! — воскликнул он. — Это богопротивный идиотский план!
— Звучит чудовищно, — согласилась с ним Сондра. Брайан Кэсс покачал головой.
— С моей точки зрения, историческая ценность маяка сведется к нулю, если его передвинут.
— А как насчет защитной стены? — Уолтер никак не мог успокоиться. — Почему, черт побери…
— Уолтер! — Голос Алека звучал ровно, он ничем не выдавал своих эмоций. — Здесь нечего обсуждать. С этим нам придется смириться.
Уолтер уставился на Алека.
— Прости меня, Алек, но в таком случае я намерен выйти из этого комитета. Я не могу принимать участие в безумном проекте.