— Оливия… Красивое имя. Несколько старомодное.
— Думаю, вы знакомы с моим мужем, Полом Маселли, — продолжала Оливия. — Он брал у вас интервью, вы рассказывали ему о маяке.
Мэри нахмурилась.
— Так это он заставил тебя выполнять прежние обязанности Анни?
На мгновение Оливия потеряла дар речи, пытаясь понять, кто из них двоих пришел в большее замешательство.
— Нет, — наконец выдавила она. — Я беру уроки у человека, с которым Анни раньше делила мастерскую, и он…
— Том, так, кажется? Том как-его-там. Носит прическу как у девушки.
— Все верно. Том Нестор. Вы с ним знакомы?
— О! — Мэри улыбнулась, демонстрируя прекрасные ровные зубы, удивительные для женщины ее возраста. — Мы встречались пару раз. Так, значит, это Том заставил тебя поработать вместо Анни?
С соседней качалки донеслось негромкое похрапывание Джейн.
— Видите ли, все не совсем так, — Оливия словно оправдывалась. — Я увидела стопку журналов, и Том объяснил мне, что Анни раньше привозила их сюда. А я работаю добровольцем в приюте для женщин, вот и решила завезти вам журналы…
— Ты работаешь еще и в этой адской дыре?
— Там не так плохо.
— Нет, детка, тебе не следует там бывать. — Мэри похлопала по подлокотнику пустой качалки. — Садись-ка.
Оливия посмотрела на часы. Она уже опаздывала, но старая женщина пробудила ее любопытство. Оливия села на краешек качалки.
— Ты красивая девушка, — заметила Мэри.
— Спасибо.
— Ты напоминаешь мне мою дочь Элизабет. У нее были такие же волосы, как у тебя, шелковистые, темные. И такие же грустные глаза.
Оливия отодвинулась от Мэри. Она не хотела, чтобы кто-то разглядел печаль в ее глазах.
— Но ты ни капельки не похожа на Анни.
— Я знаю, — ответила Оливия. — Я видела ее фотографии.
— Держу пари, что ты не похожа на нее не только внешне. Оливия почувствовала себя оскорбленной, и это не укрылось от внимания Мэри. Она торопливо заговорила снова:
— И это только к лучшему, детка. Ты — это ты, а Анни — это Анни. Сделала бы ты то, что сделала она? Заслонила бы собой женщину, которую грозил пристрелить муж?
Оливия и сама не раз задавалась этим вопросом.
— Ну, мне хотелось бы думать, что…
— Черта с два ты бы так поступила. Инстинкты всегда берут верх, каждый сражается за себя, за свою семью. И так и должно быть. — Мэри облизала губы, посмотрела на улицу, на кукол в витрине магазинчика. — Анни была хорошей девочкой, но иногда вела себя как дура.
Оливия не знала, что на это сказать. Она уставилась на газету, лежавшую на коленях у старой смотрительницы маяка. Кроссворд был почти разгадан.
— И этот твой муж, — продолжала Мэри. — Он очень нервный. Ты должна кормить его капустой с морской солью и лимоном. — Она улыбнулась. — Капуста с морской солью хорошо для его нервов. И ты скажи ему, чтобы он навестил меня снова. Пора. У меня есть что ему порассказать, и одному господу известно, сколько продержится этот котелок. — Мэри коснулась пальцами виска.
— С моей точки зрения, вы абсолютно здравомыслящий человек, миссис Пур.
Оливия встала, нагнулась, чтобы подобрать пакеты, выпрямилась и охнула от их тяжести.