Выдавив из себя эти слова, он указал на Пёлуновича.
Смущенный Гофф поклонился чуть не до самой земли.
— Салат едят! — шепнул пан Клеменс, даже не подумав о том, что рядом со зловещими огурцами лежала большая коврига ржаного хлеба.
— Итак, можете ли вы показать нам свою машину? — продолжал пан Антоний.
— С величайшим удовольствием… Ваш слуга… Пожалуйста… — ответил Гофф, топчась на месте и указывая гостям на дверь в другую комнату.
Делегаты направились туда.
— Бог их нам посылает! — шепнул старик.
Глубоко взволнованная дочь поцеловала его руку и слегка подтолкнула к гостям. Потом пошла за ширму и прильнула ухом к стене, чтобы не пропустить ни одного слова из их разговора.
— Вы узнаете меня? — спросил старика Пёлунович.
— Как не узнать? — ответил бедняк. — Целые дни и ночи я только о вас и думал, сударь.
— Господин председатель желал бы осмотреть машину, — прервал чрезвычайно официальным тоном неумолимый Антоний.
— Пожалуйста, пожалуйста! Вот она… — говорил Гофф, поднимая дрожащими руками тяжелый прибор странной формы, состоящий из медных колесиков и железных прутьев.
— Для чего это предназначено? — продолжал допрашивать пессимист.
— Для всего. Двадцать лет…
— Работает?
— Еще нет, потому что…
— Каков же ее принцип? Что приводит ее в движение, или, вернее, что будет приводить ее в движение? — снова прервал пан Антоний.
— Сейчас я вам, государи мои, объясню, вот только придется…
С этими словами старик принялся искать на своем токарном станке какой-то инструмент. Он брал в руки различные долота, клещи, стамески, но все это, видимо, не подходило, ибо он откладывал их на станок и принимался лихорадочно искать другие.
Пан Антоний барабанил пальцами по краю токарного станка, а у Пёлуновича не было времени обратить внимание на смущение бедняги, так как он думал о салате и с тревогой смотрел на небо, где, как ему казалось, заметил наконец подозрительную тучу, грозящую градом и ураганом.
В это мгновение на площади под окном появилась худая сука. Уже с первого взгляда легко было догадаться, что у этого жалкого животного есть щенята и что она прибежала сюда, чтобы поискать среди мусора пищи.
— Быть может, вы словами объясните действия своей машины, — обратился пан Антоний к Гоффу с выражением скуки и нетерпения в голосе.
— Видите ли, милостивый государь мой, это вот как… Нужно подкрутить этот винт, а тогда он нажмет на вот этот прут… Этот прут нажмет на колесо, совсем как гиря на весы…
— И что же дальше?
— Дальше? Дальше машина будет работать.
— Не будет работать, — очень решительно прервал пан Антоний, — потому что тут нет механического двигателя.
— Будет, милостивый государь мой… — ответил Гофф.
— Не вижу произведения пространства на силу. Вздор!
— Воздушное колесо… — вставил Гофф.
— Иллюзия…