Именем Зевса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В 25 лет Шлиман становится независимым торговым агентом и в 1847 г. основывает в Санкт-Петербурге собственный торговый дом. В России он планировал получать солидные прибыли от продажи индиго, серы, свинца и селитры, и поскольку это ему удалось, через несколько лет он сколотил приличное состояние. По торговым делам Шлиман находился в Калифорнии, и 4 июля 1850 г. он автоматически становится американцем, потому что в день своего основания Соединенные Штаты Америки признали всех людей, находившихся на их территории, своими законными гражданами.

С 1858 г. Шлиман регулярно колесит по свету. Он зачитывается Гомером и абсолютно убежден в том, что описанная в «Одиссее» и «Илиаде» Троя действительно существовала. В 1868 г. Шлиман избирает местом своего постоянного жительства Афины.

Поскольку его русская супруга не желает перебираться в Грецию, он разводится и по объявлению находит греческую спутницу жизни — очаровательную 19-летнюю девушку. Верный Гомеру, Шлиман назвал своего первенца «Агамемноном». Он много путешествует по разным странам, состояние в 10 миллионов марок позволяет ему делать это. И так продолжается до тех пор…

…пока он не открывает Трою. Однако все было далеко не так, как пишется в популярной литературе. Данное открытие к разряду обычных не отнесешь.

В четырех километрах от Дарданелл, на нынешней турецкой территории, расположен холм Гиссарлык. Отсюда 7 километров до побережья Эгейского моря. Холм имеет стратегически важное значение, потому что любой входящий в Дарданеллы корабль проплывает мимо него. Древние греки называли это место Геллеспонт: здесь упала в воду со спины золотого овна дочь царя Атамаса Гелле. И греки, а позднее и римляне, полагали, что в этих окрестностях располагалась гомеровская Троя, пусть даже и не под холмом Гиссарлык. В четырех километрах южнее холма находится деревня Бунарбаши, именно там специалисты прошлого столетия искали Трою. Правда, местные жители-крестьяне еще до появления Шлимана считали, что археологи охотятся за призраком, поскольку Троя погребена не под Бунарбаши, а под холмом Гиссарлык. Именно это побудило англоамериканца Фрэнка Калвета, агента консульства в Афинах и Стамбуле, совершать регулярные визиты на холм Гиссарлык с целью его покупки. Калвет бывал там до Шлимана и даже начал дилетантские раскопки. Он надеялся, что сможет заинтересовать руководство Британского музея в Лондоне, и оно согласится субсидировать крупную археологическую экспедицию. Однако лондонцы ответили отказом.

Шлиман узнал в Афинах про планы Калвета и не медля собрался в путь, чтобы приобрести холм Гиссарлык. Так миллионер Генрих Шлиман освободил неудачника Фрэнка Калвета от забот о Гиссарлыке. Позднее, когда кругами на воде разошлись вести о раскопках золота в Трое, Калвет кусал локти от досады. Шлиман был ловок, и в последующие годы он не раз доказывал это. Он действительно был лучшим «менеджером по связям с общественностью» в своем деле.

Прошло несколько месяцев, пока Шлиман получил от турецкого правительства разрешение на раскопки Гиссарлыка. 11 сентября 1871 г. были наконец-то улажены все проблемы. С командой в 80 рабочих Шлиман начал долгожданные раскопки. Он работал ожесточенно, не разгибая спины, и даже наступившие холода не смогли помешать ему. Он построил блочный домик, в котором ютился вместе с женой, терпеливо переносившей все мытарства.

Так продолжалось до 15 июня 1873 г., когда лопата одного из рабочих ударилась о стенку медного сосуда, наполненного предметами из золота и серебра. Шлиман дал рабочим отдохнуть, завернул сокровище в платок жены. В блочном домике он осмотрел находку, надел жене на голову золотую диадему и велел разослать по всему миру телеграммы, что он нашел «сокровища Приама». Конечно, были и досадные моменты. Османское правительство обвинило его в краже ценных предметов, принадлежащих Турции, а недоброжелатели заявляли, что эти сокровища заранее закопал в землю сам Шлиман.

И только благодаря красноречию и финансовым возможностям Шлиману удалось решить все проблемы. Он снимал слой за слоем, и вскоре вопросов, нашел ли он Трою, больше не возникало. Вот только какую Трою? Гомеровскую ли?

Шлиман контрабандой вывез за пределы Турции «сокровища Приама» и подарил их Берлинскому Музею доисторической и раннеисторической эпохи. Оттуда в 1945 г. драгоценности вывезли в СССР и на протяжении нескольких десятилетий о «сокровищах Приама» ничего не было известно. Так продолжалось до 1993 г. Теперь русские и немцы открыто говорят о сокровищах, к ним присоединилось и турецкое правительство, желающее организовать в нынешнем туристическом городке Трое музей с экспонатами из найденных при раскопках сокровищ.

Неужели Шлиман действительно открыл мифическую Трою? Тот самый город, о котором писал Гомер в «Илиаде» и «Одиссее»?

Никакой уверенности нет еще и поныне. Гомеровская Троя слыла могущественным городом, в котором жили образованные люди того времени, городом, где о письменности знали не понаслышке и где стояли храмы различным богам. До сегодняшнего дня археологи с воистину грандиозным трудовым рвением раскопали 48 слоев и нашли девять «Трой» — однако не обнаружили ни одной таблички с названием города. Единственный найденный здесь осколок с фрагментами надписи содержит несколько хеттских иероглифов. Исходя из этого был сделан вывод, что Троя вообще не была «греческим городом, а принадлежала к другой значительной культуре» [104], а именно к культуре хеттов. Этим, кстати, объясняется отсутствие Трои в геометрической схеме греческих богов.

А вот археолог Шлиман, наоборот, повсюду наталкивался на подтверждения своих идей. Когда раскопали городские ворота, он тотчас же назвал их «Скейскими вратами», которые упоминаются у Гомера. Именно здесь Ахиллес (тот самый, с ахиллесовой пятой) трижды промчался вокруг городских стен с телом своего противника Гектора. Стена какого-то большого здания была для Шлимана фрагментом «дворца Приама», а в 1872 г. он заявил об открытии «большой башни», упоминавшейся Гомером в 4-й песне «Илиады». Позднее, правда, выяснилось, что у этой «башни» всего две маленькие стеночки, а «дворец Приама» — размером всего лишь со свинарник (согласно же Гомеру, в этом дворце было 50 спальных покоев и залов). Да и его Скейские врата не были вратами Гомера. И так далее, и так далее… При более внимательном сравнении гомеровский текст совершенно не совпадает с теми интерпретациями находок, которые делал Шлиман. [91].

Незадолго до своей смерти Генрих Шлиман сам начал сомневаться в том, действительно ли он раскопал гомеровскую Трою. Это неизвестно вплоть до сегодняшнего дня. Его друг и последователь, выдающийся археолог Вильгельм Дёрпфельд указывал Шлиману на множество просчетов, но к своим ошибкам и заблуждениям Шлиман относился всегда с юмором. В Микенах, где позднее он тоже занимался раскопками, произошел такой случай [105]: «Что? — воскликнул он однажды. — Так значит, это не труп Агамемнона и не его украшения? Ладно! Назовем его Шулльцем!»

С 1988 г. раскопки в Трое были поручены международной экспедиции под руководством тюбингенского профессора Ман-фреда Корфманна. Не проходит ни одного сезона без новых сенсаций. 90 специалистов довольно быстро установили, что холм Гиссарлык непрерывно заселялся уже с начала 3-го тысячелетия до Р.Х., и так было вплоть до времен римского владычества. Уже в самом первом, нижнем слое (он назван Троя I) обнаружены стены укреплений толщиной свыше 2,5 метров и ворота. Следующие слои — Троя II и Троя III — явили на свет божий остатки жилых домов и террас, изделия из бронзы и золота. В 2100–1800 гг. до Р.Х., к которым относятся Троя IV и Троя V, дела у троянцев шли не особенно блестяще. Данный вывод можно сделать из сохранившихся остатков их еды. К тому же имеются свидетельства многочисленных пожаров.

У Трои VI были самые большие размеры, она была построена, как утверждают исследователи, в 1800–1250 гг. до Р.Х. и относится к эпохе описанной Гомером Троянской войны. Но, по мнению археологов, город стал жертвой землетрясения. На территории Трои VI обнаружено множество дворцов и защитных укреплений — более значительных, чем у ее предшественниц. Вот только следов грандиозного противостояния, описанного Гомером, нет. В Трое VI должно было быть множество выпущенных стрел и копий, а также таблички с записями, ведь тогда уже вовсю выцарапывали письмена на глине.

Только Троя VII, а это где-то 1200–1000 гг. до Р.Х., отдала археологам малюсенькие, длиной в 2,5 сантиметра бронзовые пластиночки, на которых с трудом читались иероглифы на «лувише», одном из родственных хеттскому языку наречий. Скорее всего, это были печати купца. Таким образом, «становится все вероятней, что Троя идентична с Виллузой» [106], — пишет Биргит Брандау в своей замечательной книге о современных раскопках.

Но что такое Виллуза? Это название городка в хеттском царстве упоминается в древних письменных источниках этого народа. Значит, речь идет вовсе не о гомеровской Трое? Или же хетты называли Трою Виллузой?

Слой Трои VIII содержит очень незначительное количество греческих предметов (950–85 гг. до Р.Х.), хотя именно в эту пору остальная Греция — Акрополь, Дельфы и т. д. — переживала эпоху своего расцвета. Еще остается Троя IX, возникновение которой датировано 500 г. после РХ. Она возникла в качестве римского святилища «Илиума».

Вывод такой: или Гомер фантазировал сверх всякой меры, или шлимановская Троя отнюдь не то же самое, что Троя поэта. Но существовал же не только холм Гиссарлык. Что-то же было и вокруг него?

Эберхард Зангер — геоархеолог, то есть ученый, занимающийся археологией с точки зрения геологии. Он рассматривал холм Гиссарлык, окружающий его ландшафт, море и размышлял. Затем достал с книжной полки томик Платона и несколько раз перечитал сказание об Атлантиде. В конце концов Зангер взялся за подсчеты, сравнения и комбинации. Результатом стала книга, оцененная многими специалистами, на удивление, высоко [107]. В своей книге Эберхард Зангер пытается доказать, что Троя на самом деле была вовсе не Троей, а Атлантидой. Сильно сказано… Неужели разгадана тайна Атлантиды? Неужели Атлантида и Троя — одно и то же? Отчего же тогда Гомер постоянно пишет о Трое и Троянской войне и никогда не использует слово Атлантида? Американский археолог Кортисс Раннелс говорила о книге Зангера: «От нее будет такой же эффект для академического мира, как и у шлимановского открытия столетней давности» [108]. А британский археолог профессор Энтони Сноуграс убежден, что сравнение Зангером Атлантиды и Трои настолько обоснованно и убедительно, что займет достойное место в анналах науки.

Если Зангер прав, то Атлантида (она же Троя), должна была исчезнуть не за 9000 лет до Платона, а только в 1184 г. до Р.Х. Атлантида погибла бы в таком случае не за одну-един-ственную страшную ночь, ее уничтожила бы Троянская война. А это противоречит слоям Трои VI и Трои VII. К тому же не война и не наводнение уничтожили город, а сильное землетрясение. Следует отметить, что Троя, расположенная на холме Гиссарлык, уж никак не могла утонуть. Почему же тогда Эберхард Зангер отождествляет платоновскую Атлантиду с гомеровской Троей?

У Зангера есть на то свои причины. А вот убедительны ли они, вызывает сомнение.

Слово Атлантида знают все, его звучание волнует многих. Атлантида — очарование, сон из мира снов, рай на земле, нигде не существовавшей. Атлантида — как мир чудес из детства, волшебный остров, сказка о счастливом крае и беззаботных людях.

А может, за словом Атлантида скрывается нечто большее, чем принятие желаемого за действительное? И были ли Атлантида и Троя, — как хотелось бы Эберхарду Зангеру, — одним и тем же? Где можно отыскать подтверждение Зангеровских идей? А если Зангер заблуждается, значит, Атлантида окончательно и бесповоротно погибла? В конечном итоге веками рассуждают о местонахождении этой легендарной страны — и всякий раз безрезультатно. Кто запустил в мир этот миф об Атлантиде? Зачем? В какой форме? И откуда взялась первоначальная основа загадочного сюжета?

Глава 5. Атлантида — детектив тысячелетий

Это произошло в 401 г. до Р.Х. Афины праздновали торжества в честь своей покровительницы. Жонглеры и танцоры вышли на улицы, у подножья Акрополя развлекали публику молодые актеры, а наверху, в храме богини Афины, ярким пламенем горел священный огонь. Запахи фимиама и сожженных жертвенных животных наполняли переулки Афин. В северном городском предместье, там, где стояло маленькое святилище местного героя Академоса, в прохладе внутреннего дворика просторного каменного дома собралось человек пять для беседы. Знакомы они были друг с другом очень хорошо, немало уже ночей провели вместе за философскими беседами. Хозяин — предположительно сам Платон — предложил гостям занять места на мягких подушках. Юноши расставляли прохладительные напитки.

Кем был этот Платон? Воспринимало ли его всерьез тогдашнее общество, или он считался неким аутсайдером? Кем были другие гости? Важными, сановными людьми, чье слово что-либо да значило, или просто любители поболтать? Вот краткий перечень участников разговора:

Платон: сын Аристона, знатного афинского рода. В молодости он писал трагедии, а затем под влиянием Сократа занялся философией. После смерти своего учителя Платон общался с Евклидом в Мегаре и изучал у него геометрию и математику. После непродолжительного пребывания в родных Афинах отправился на Крит, в Египет и затем на Сицилию, где был представлен при дворе Диониса Сиракузского. Тиран Дионис мало что понимал в философии, так как вследствие ссоры велел арестовать Платона и передать спартанским посланникам. Те же продали его в рабство. После авантюрных странствий Платона выкупили, и он вернулся в свой родной город Афины. Там философ основал Академию. Последние годы жизни провел в кругах высокообразованных людей. Некоторые из его учеников тоже стали известны. Умер Платон на каком-то свадебном пиршестве.

Сократ: сын скульптора Софрониска из Афин. Считается основателем греческой философии. Его ученики происходили из благороднейших афинских кругов. Обвиненный в мнимом безбожии был приговорен к казни — испитию чаши с ядом. От предложенного побега отказался, поскольку считал решение, принятое государством, превыше всего.